— Понимаю, что это, наверно, много, и я помню — никакой публичности, но…Это важно для меня, Амелия. Он — мой сын, и я хочу, чтобы так было и на бумаге тоже, а не какая-то убогая черточка.

От вида этой черточки, которая всплывает перед моими глазами, я веду плечами. Слишком неприятные воспоминания всех-всех косых взглядов из-за нее выпало на мою долю, и, признаюсь, мысль прельщала. Но я сказала лишь…

— Я подумаю.

Потому что слишком уж все хорошо, и слишком уж Макс послушный и покладистый. Слишком!

Стратегия (ж. греч.) наука войны; ученье о лучшем расположении и употреблении всех военных сил и средств.

«Толковый словарь Даля»

Амелия; 23

Естественно Богдан не приехал через два дня, но я и не сомневалась. Он у меня вообще с большой натяжкой подходит под определение «ответственный», и все мы это знаем. Эмма вот ответственная, правда она и не знала ничего до вчерашнего вечера, поэтому я с уверенностью могу сказать, что завтра, край послезавтра они будут здесь, но я не переживаю. Нет никаких причин, если не считать миллиардера в моей гостиной, который явно что-то задумал, лишь пока не делает ход.

«Может быть это вообще моя паранойя?» — думаю про себя, наблюдая за тем, как Макс и Август разглядывают энциклопедию, которую как раз принес первый.

Он приходит каждый день, стабильно после работы, то есть часов в семь. Иногда заскакивает на обед, но это бывает редко. Думаю, что он и так отложил все дела, все совещания, обвесив обязанностями Лекса. Полноправные партнеры, как я всегда и видела — лучшие друзья, готовые прикрыть друг другу спины.

«Интересно…может быть все-таки он нанял того козла из бордовой копейки?» — этот вопрос я тоже не оставляю, хотя стараюсь на нем не концентрироваться.

Сейчас. Я тоже преследую свои цели — найти и узнать, кто пять лет назад мечтал о моей смерти настолько сильно, что нанял какого-то чертова наркомана. А еще интересней, как он мог работать на Макса? То, что я о нем знаю — он очень ответственный. Может быть, конечно, это только сейчас так, а раньше все было иначе, но что-то мне подсказывает — нет. Кто-то протолкнул «полезного» героинщика, поставил его рядом с ним, зачем? Следить? Контролировать? Знать «все»?

Мотаю головой. Нет, пока мне действительно нужно сконцентрироваться на другом. Я планирую все узнать, конечно, но делать это нужно максимально осторожно. МАКСИМАЛЬНО. А пока…

Я опускаю глаза в исписанный лист А4. Мы с Богданом, в принципе, уже все обозначили и расписали, осталось только внести несколько коррективов, то есть навести лоску — и готово. Стратегия есть. Но я не могу сосредоточиться. Мой взгляд так и липнет к этой парочке на диване. Притихли, шепчутся, Макс указывает на страницы пальцем и что-то объясняет, а Август так внимательно его слушает, словно ловит каждое слово, и я снова задаюсь вопросом: что будет, когда я закончу работу и снова уеду в Питер вместе с сыном?

Это давит. Нет, серьезно, вспоминая, как тяжело сама переносила разлуку, мне хочется оградить сына от этого, но вместе с тем я понимаю: это невозможно. Просто нереально.

Снова смотрю на исписанный лист, задумчиво хмурясь. Как мне ему все объяснить? Как сделать так, чтобы он переживал меньше? Как справиться со слезами перед сном? Как оградить его от боли? И я настолько погружаюсь в эти треволнения, что сама не замечаю, как рука вырисовывает это мерзкое «как?». Да без понятия! Как? Как? Никак!

«Черт!» — отшвыриваю ручку, привлекая к себе внимание. Август выглядывает из-за спинки дивана, забавно выгибая брови точь-в-точь, как его отец.

Они молчаливо ждут объяснений, оба не собираются отступать, и тогда я рассеяно мотаю головой.

— Не сходится. Не обращайте внимания, продолжайте.

Август возвращается к своему занятию первым, в силу возраста, конечно, но вот Макс…он продолжает на меня смотреть еще пару мгновений, и только из-за того, что сын дергает его за рукав кофты, отвлекается.

— Папа, а это что такое?

Макс улыбается. Он рассказывает ему, что такое «Эмпайр Стейт Билдинг», где он находится, его высоту, особенности конструкции, и он так увлечен…казалось бы, это детская энциклопедия от лица голубя про архитектуру, а даже она заставляет его так сильно погружаться…

«Почему ты отступил от своей мечты?…» — тихо спрашиваю про себя, подоткнув голову рукой, — «Ты же так хотел строить, а не разрушать…Зачем тебе нужен этот «АСтрой»? Ты же им не горишь совсем…» — и это тоже правда.