– Может быть. Но для того чтобы выяснить, где что идет и что можно забрать - нужно время. И думать об этом следовало раньше. А впопыхах такие вещи не делаются. Понимаете?

– Ясно!
– Семен мотнул головой.

Синельников сделал неопределенный жест рукой, как бы давая понять, что раз все ясно, о чем же говорить? Семен встал и распрощался.

В коридоре он остановился возле двери начальника производственного отдела и нерешительно переминался. Зайти или нет? Там работала теперь Катя. Может быть, она поможет? Ведь попадет-то больше всего не ему, Семену, а Воронову. Должна же и она беспокоиться! Он робко постучал и, не дождавшись ответа, открыл дверь. В кабинете у телефона стоял Зеленин и громко разговаривал. Тут же у стола стояла Катя и с напряжением следила за разговором.

– На складе вибраторов больше нет!
– кричал в трубку Зеленин.
– Где же я вам возьму? А? На других участках? С других участков главный инженер забирать не разрешил. Что вам делать? Так вы же сейчас начальник участка, товарищ Забродин, вам виднее. Раньше надо было думать, - и он с силой придавил трубку.

Семен понял, что звонил Михаил, по той же самой причине, по которой и он пришел сюда. Его по-прежнему не замечали, и он оставался возле двери, не осмеливаясь подать голоса.

– Что у них?
– спросила Катя Зеленина.

– Бетонирование массивов заваливают, вот что, - сердито ответил Зеленин.

– Им надо помочь!

– Чем? Мудрыми советами?

Зеленин отошел к окну и демонстративно повернулся к Кате спиной.

Катя выдвинула верхний ящик стола, достала чистый лист бумаги, потом взяла ручку и протянула все это Зеленину.

– Леонид Николаевич, напишите распоряжение участкам - пусть передадут все свободные вибраторы. Я сама поеду и соберу их.

– Что?
– спросил удивленно Зеленин, оборачиваясь.
– Решить за главного инженера, самовольно?

– Хорошо, - сказала Катя.
– Тогда я сама пойду к нему. Вы хотите этого?

Она положила на стол ручку и направилась к двери.

– Подожди!
– окликнул ее Зеленин. Он сердито написал распоряжение, размашисто расписался, затем подал ей листок.
– На!

Катя быстро прочла распоряжение.

– Спасибо!

– А!
– кисло скривился Зеленин и, заметив Семена, спросил: - Что вам нужно?

– А вот то же самое, что и Ермолюк.

– Что?

– Я с участка Воронова.

– А, тоже, поди, из героев, - усмехнулся Зеленин.
– Дело это решенное. Ступайте на участок.

– У кого машину взять?
– спросила Катя.

– У меня бери, - торопливо ответил Семен.
– Возле Управления стоит.

Зеленин снова криво усмехнулся и сказал Кате, все еще стоявшей у стола:

– Ступайте, ступайте. И действуйте.

Семен добрался до рыбного порта на попутных кузовах.

Под бревенчатыми сводами бетонного завода среди грохочущих бетономешалок он столкнулся с Михаилом. Тот был весь перепачкан цементной пылью, точно мельник мукой, и слушал Бойкова, только что поднявшегося на средний помост.

– Придется бетонщиков снимать с кладки, - кричал тот.
– Бетон застаивается.

Михаил отрицательно покачал головой и поманил пальцем рабочего-дозировщика.

– Отключите две бетономешалки, - приказал он.

Тот пошел к щитку и выключил рубильники. Грохот стал значительно слабее: теперь в ряду бетономешалок вращалась только одна. Ее пронзительный скрежет разрывал Семену душу.

– Ну, экономист, видишь?
– произнес Михаил, указывая на бетономешалки.
– Эдак мы с тобой до зимы пробетонируем.

– Ермолюк скоро привезет вибраторы, - виновато ответил Семен.

– Вибраторы!
– передразнил его Михаил.
– Считать надо было лучше. Разогнал бетонщиков...

Катя появилась только к обеду. Грузовик с полным кузовом вибраторов, вихляя на ухабах, катил по участку. Рабочие шарахались в стороны с дороги, прикрываясь ладонями от густых клубов поднятой пыли. Первым заметил его Семен.

– Приехала!
– закричал он во все горло и опрометью бросился вниз с высоченной опалубки массива.

15

Переполох в Управлении поднялся с самого утра. Сначала в производственный отдел вошел Синельников и, сердито покосившись в сторону Кати, сухо сказал Зеленину:

– Зайдите к начальнику.

Потом прибежала Целикова из технического отдела, про которую говорили: "Ее ни объехать, ни обойти", разумея при этом не только ее тучность, но и яростное любопытство. Несмотря на свою раннюю полноту, она сохраняла удивительную подвижность, и ее заплывшие, но острые, как гвоздики, глаза впивались в лицо Кати.