– Один вопрос, - внезапно для меня девушка дернулась, словно от разряда тока. – Откуда вообще появились такие мысли? Не на пустом же месте?

– Газеты, девонька. Те, из которых ты узнала об убийстве брата, когда через несколько дней их взял в руки я, имели совсем другое содержание. Там говорилось о перестрелке и гибели гражданского. К тому же из газет исчезла информация о самоубийстве твоего знакомого полковника-безопасника. Как думаешь, мог творец провернуть столь огромную работу за несколько часов? Изменить текст во всех газетах мира, а подобная сенсация наверняка мгновенно отсюда ушла за рубеж. К тому же воздействие на мозги всех живущих в мире, кто читал газеты, смотрел новости по Вашим телевизорам, слушал радиотрансляцию… Это нереально сделать. Если только…

– Если что?

– Если только НАС двоих не дурили. В полном смысле слова. У меня уже всё путается в голове. На чём остановился? А, вспомнил. Газеты. Хм… А может вообще не было никаких «других» газет, а воздействовали на наши мозги? Внушили то, что необходимо… Можно подумать, что параллельно с нами работали двойники, только всё равно - множество грубых накладок. Мне кажется, что у Разумовских мы всё-таки были. Основание – имеющиеся в кабинете газеты, датированные тем самым числом...

Я провёл рукой по груди – под пальцами ощутил бугорки до сих пор воспалённой плоти. Посмотрел туда же – так и есть, следы ранений не исчезли. Наваждение? Вряд ли. С силой сжал почти зажившую рану и увидел расплывающееся в воде красное пятно. Боль, соответственно, тоже резанула по телу - значит в данный момент я не под воздействием внушения. Краем глаза обратил внимание, что и Ольга повторяет мои действия на руке.

– Оль, только в ране не ковыряй. Принеси лучше мой фон из кабинета.

Через минуту тот был у меня в руках. Первым набрал Главу, Георгия Алексеевича. Услышал знакомый голос.

– Вечер добрый, Александр. Что-то срочное, а то у меня совещание.

– Добрый вечер, Глава. Два вопроса. Простите, но мне необходимо услышать ответы именно от Вас. Сколько времени мы провели в Вашем доме, предлагая новое направление в бизнесе и второй вопрос - когда Вы мне звонили повторно и говорили ли мы об оружии?

Старик аж крякнул в трубку.

– На первый вопрос отвечу так – с утра и гдё-то до пяти вечера. Второй вопрос мне не совсем понятен, потому как больше не звонил. Собирался завтра утром набрать Ваш номер и предложить подъехать ко мне в резиденцию для подписания необходимых бумаг.

– Спасибо за информацию, Георгий Алексеевич, Вы мне очень помогли. Всего доброго. – Я сбросил вызов. Протянул фон Ольге. – Звони брату. Прямо сейчас.

Девушка набрала номер и не стала убирать громкую связь, что бы и в этот раз разговор слышали оба.

– Александр? – послышался бодрый юношеский голос. – Не ожидал звонка от тебя.

– Это Ольга. Дима, будь добр, расскажи в двух словах, что случилось у твоего дома. Не то, что читал или слышал, а что видел собственными глазами.

– Что видел? – голос сразу из весёлого стал грустным. – Машина, которая должна была приехать за мной, задерживалась и я с Антоном, моим охранником, вышли на улицу. Перекинулись парой слов с охраной и в этот момент во дворе появились террористы. Когда началась стрельба, Антон меня втолкнул в парадную и ткнул по направлению к лестнице. Сам только не уберёгся, убили его. Он что и успел, то по рации дал сигнал о нападении и всё… умер у меня на руках.

– Что было дальше. – Ольга не стала жалеть брата.

– Дальше? Когда стрельба закончилась, и во дворе увидел знакомых людей из охраны, выскочил на улицу, стал перевязывать Милу.

– КОГО? – подобных слов моя подруга не выдержала. – Какую Милу?

– Людмила и Александр. Дежурили в тот день. Наружная двойка второй смены. А что?

– Нет, ничего. Они остались живы?

– К счастью да, но получили много ранений, особенно Александр. Он прикрывал напарницу и выжил только благодаря врачам. К ним в госпиталь отец приезжал, лично поблагодарил, даже наградил за храбрость.

– Спроси брата, он ко мне в гости приходил? – я не выдержал, прошептал, но Ольга и сама сообразила, что к чему, продублировав вопрос брату.

– Нет, потому что ты, Оля, до сих пор отказываешься познакомить родного брата со своим избранником. Знаешь, некрасиво получается, да и не этично жить у парня, не заручившись согласием отца. Я уж не говорю, что прежде стоило пройти хотя бы обряд обручения… Сестрёнка, ты ведь сама мне талдычила, что на защиту девичьей чести должны встать её ближайшие родственники. Если надо, я готов поговорить как мужчина с…

– Димыч, закончили. Я не безмозглая лицеистка, а давно уже совершеннолетний человек, живущий на собственные средства и своим умом. К тому же знаешь, какие у нас с отцом взаимоотношения. Всё, братик, заканчиваем. Спасибо тебе за помощь. Увидимся.

– Да не за что, - я почувствовал в голосе парня растерянность. – По мне, так ничего нового не сказал…

Ольга прервала разговор и уставилась на меня немигающим взглядом.

– И? Ты всё понял?

Я засмеялся, осознавая, как последнюю неделю с утра до вечера дурили наши головы. Что было на самом деле? Практика или обучение в иной реальности? Скорее второе, иначе почему у меня на груди стало меньше кругов? Или круги – точно такая же иллюзия?