Гронидел с силой сжал челюсти и метнул в брата кинжал. Тень, стоящая рядом с Марком, вскинула руку и на лету перехватила оружие.

– Это тело твоего брата, если ты не понял. И он нужен нам живым, – произнес король. Он забрал кинжал, висящий в воздухе, и обогнул тень. – А вот тебе и твоей жене сегодня предстоит умереть.

Гронидел не выдержал и обрушил иллюзию, которая все равно его не защищала.

– Где Сапфир? – прокричал он в спину брату, следом за которым плыла тень.

– Странно, что только сейчас ты подал голос. – Марк остановился, но оборачиваться не стал. – Обычно собеседникам приходится терпеть язвительный треп, но никак не наслаждаться твоим молчанием.

– Где Сапфир? – повторил Гронидел не сходя с места.

– Полагаю, что уже за твоей спиной.

Принц обернулся и уставился на открывшийся туннель. Сапфир замерла посреди прохода, с безразличием глядя на мужа.

Ее лицо покрывали мелкие капли крови. Они прятали под собой веснушки, расположенные вдоль линий черных молний-рубцов. Ее алые глаза полыхали ярче солнца и казались красными гигантами, клонящимися к закату бытия.

На мгновение принцу показалось, что он видит перед собой вовсе не женщину, а воплощение самого Ужаса. Возникло впечатление, будто Сапфир искупалась в крови. Шелк ее платья оказался пропитан ею настолько, что Гронидел не сразу понял, что когда-то оно было синим. Ниже плеч по коже стелились засохшие пятна со следами пальцев. Возможно, кто-то пытался остановить обезумевшую женщину и цеплялся за ее руки из последних сил.

Сапфир бросила вперед отрубленную голову, которую удерживала за длинные волосы. Словно мяч, та покатилась вперед, пока не остановилась перед ногами Гронидела.

Он опустил глаза и узнал лицо, искаженное муками последнего момента жизни.

– Что… – принц запнулся, пытаясь понять, что происходит. Горло болело, будто его порезали бритвой, и теперь вместо слов из него лилась кровь. – Что ты сделала?

Она ступила вперед и двумя руками перехватила меч, который он подарил ей. Пальцы коснулись юни изменений, и теперь жена готова была начать сражение с ним, своим мужем.

Гронидел почувствовал запах гари, заполняющий пространство вокруг. Тот смешивался с удушающей вонью смерти и металлическим привкусом во рту.

Он сходит с ума? Искра в его голове наконец отравила тело, и это первое из устрашающих видений, что посетят его перед финалом?

– Опусти меч, – сказал он, сомневаясь в том, что все вокруг реально.

Сапфир не ответила. Замахнулась и полетела на него.

Он не собирался драться с ней. Лишь защищался саблей как мог. И уворачивался, все дальше и дальше уводя жену от портала.

– Ты меня слышишь? – он перешел на крик, пытаясь воззвать к ней. – Это я, Гронидел. Твой муж!

Слова ничего не меняли. Сапфир продолжала наступать и вполне серьезно намеревалась его прикончить.

Реально все или вымысел, Гронидел не собирался умирать. Не в данный момент! И не от ее руки!

– Я лишу тебя сознания, но не убью, – пообещал принц и бросился на обезумевшую жену.

Одна иллюзия, другая, третья. Он создал три копии, и все они окружили принцессу, переступая вокруг хороводом. Меч рассек воздух, и Сапфир ударила одного из Грониделов по плечу. Сталь рассекла воздух, а иллюзия восстановилась. Сапфир нанесла новый удар по другому Грониделу. И снова промах. Ему показалось, что она разозлилась. От того, наверное, она хаотично замахивалась и рубила, рубила, рубила, пока не оставила бок без защиты и не заработала хороший удар по ребрам.

Хруст резанул слух. Словно затрещина, он избавил Гронидела от сомнений. Все это не плод его воображения. И, кажется, он только что сломал жене несколько ребер.

– Прости! – взмолился Гронидел, крутясь вокруг разъяренной Сапфир. – Я не хотел сделать тебе больно!

И вдруг она выронила меч и застыла, изогнувшись. Сапфир схватилась за голову и начала кричать что есть мочи. Оставшись без сил, она рухнула на колени и пригнулась к полу. Гронидел бросился к ней.

Принцесса ловко вытянула из крепежа на бедре кинжал и вставила его в грудь Гронидела.

– Милая? – позвал он, переводя взгляд с ее лица на рукоять, торчащую спереди между ребер.

Ноги потяжелели, голова закружилась. Сапфир пристально глядела на него, пока он медленно заваливался на бок, а затем отползла в сторону.

Рядом сгустился воздух, и в нем возникла черная дымка из маны, которая уплотнилась и обрела очертания тени.

– Мальчик, влюбленный в камень, – раздался голос няни в голове Гронидела.

Отдельные слова проговаривались то громко, то тихо, отчего фраза воспринималась ломанной.

– Ты обладаешь знаниями, которые никому в этом мире и не снились, – голос отца заставил принца поморщиться. – Тем не менее это величие не сделало тебя счастливым.

Принц пытался сообразить, с кем имеет дело. Кто говорил с ним голосами давно почивших людей? Тень и некто, кого принц не мог видеть? Как будто неизвестный вор покопался в его голове и выудил оттуда давно забытые звуки. От того, наверное, каждая фраза слышалась как отдельные слова, собранные в предложение с искаженной интонацией.