Шрифт:
«Как ты теперь отмоешься, Демид?»
Отмоешься, блядь. Я никак не мог понять, почему. А оказалось все как я и думал — на поверхности.
Потому, что уже однажды ОТМЫЛСЯ….
Глава 21
Арина
— Проходи, не бойся. Чего застряла на пороге? Что, страшный стал, да? Знаю, страшный, — скрипучий голос, раздающийся от кровати, совсем не похож на глубокий обволакивающий баритон Винченцо.
Ему тяжело говорить. Каждое слово со свистом выталкивается из гортани, словно продираясь через невидимые препятствия.
Подхожу ближе, стараясь не показывать, насколько меня ужаснул его вид.
Как за такой короткий срок Винченцо из красавца-мужчины превратился в изможденного больного старика? От прежнего сеньора Ди Стефано осталась лишь тень.
— Не надо меня жалеть, Ари, — он словно читает мои мысли. — Это мне жаль. Что у меня больше нет времени тебя научить, подготовить. Жаль, что я должен оставить его одного... так рано...
Он говорит о сыне, и невольно мне передается вся та боль, которую испытывает Винченцо.
— Я.... Я не знаю, что вам сказать, — признаюсь честно.
— А я и не звал тебя сюда, чтобы ты разговаривала. Я позвал тебя слушать. Мне больно говорить, так что не перебивай.
Послушно киваю, хоть сердце сжимается от сострадания даже не столько к самому Винченцо, сколько к Феликсу.
Те, кто уходят, не страдают. Намного тяжелее тем, кого они оставляют. Это я знаю как никто другой.
— Я уже просил тебя о помощи. Но Бог распорядился иначе, он отмерил мне совсем ничего. Поэтому я снова прошу тебя помочь моему сыну. В последний раз, Ари...
Мысленно произношу витиеватое ругательство. И не придерешься.
Если бы не смертельная болезнь, я бы поклялась, что Ди Стефано нарочно все подстроил.
Последняя воля умирающего, которую никто не смеет нарушить. Даже стоя одной ногой в могиле чертов Винченцо умудряется мною манипулировать.
— Что ты хочешь, чтобы я сделала для твоего сына, Винченцо? — спрашиваю мужчину.
— Поддержи его. Какое бы решение он ни принял.
— Я и так это сделаю, тебе незачем меня просить.
— Я прошу не просто быть рядом как друг. Я хочу, чтобы ты вошла в нашу семью, Ари. Я прошу твоей руки для своего сына.
«Только самого сына ты по обыкновению забыл спросить».
Благоразумно заталкиваю назад готовые вырваться слова. Я не для того приехала, чтобы упражняться в остроумии перед умирающим. И спорить я с ним тоже не намерена.
Я никогда не придавала какого-то особенного значения словам. Для меня важнее поступки. Клятвы, обещания, обеты — все это пыль, если они не подкреплены действием.
Никто не сказал, что если я пообещаю выйти замуж за Феликса, мы с ним обязаны будем пожениться.
И никто не назовет меня клятвопреступницей. А если и назовет, то...
То ему придется с этим смириться.
— Хорошо, Винченцо, — киваю, глядя в потускневшие глаза, — это все?
Он долго на меня смотрит, и я уже начинаю опасаться, что он прямо на моих глазах потерял связь с действительностью. Но Винченцо оживает.
— Нет. Есть ещё кое что. Или кое-кто.
Я выдыхаю даже с некоторым облегчением. Вот мы и добрались до сути. А то все эти танцы вокруг да около на тему «я хочу, чтобы ты вошла в нашу семью» уже начинали пугать. Сейчас передо мной снова тот самый Винченцо, которого я знаю все эти годы.
— Открой сейф, — слабым голосом командует Винченцо. Он не притворяется, на разговоры со мной он тратит все свои силы.
Открываю, набираю продиктованный код. Внутри лежит продолговатый сверток.
— Возьми, Ари. Они твои.
— Что это? — беру сверток, разворачиваю. Даже в приглушенном свете ламп они вспыхивают холодным стальным мерцанием.
— Что это, Винченцо? — повторяю, в недоумении разглядываю сталь, сверкающую даже при таком тусклом освещении.
Четыре длинных острых то ли шила, то ли стилета. Очень тонких и остро заточенных.
Поднимаю голову, вопросительно смотрю на Винченцо и натыкаюсь на такой же холодный блеск глаз, как и сталь в моих руках.
— Это стилеты, Ари. Достаточно крепкие, чтобы пронзить чье-то черное сердце. И достаточно тонкие, чтобы ими могла воспользоваться женщина.
Пальцы касаются острой стали, и я отдергиваю руку как после ожога.
— А почему их четыре?
Винченцо берет паузу, достаточно долгую, чтобы меня успело накрыть панической волной.
Мы уже все это проходили. Открытый сейф, у меня в руках оружие. Если Ди Стефано решит покинуть наш мир именно в этот момент, я пропала.