Этой Арине нахуй не нужны ни цветочки, не колечки. Ей блядь титановый корпус нужен. А паспорт она сейчас не то что ножницами резать не стала, даже думать не хочется, что бы она с ним сделала.

В разговор вступают мои замы, это больше в их компетенции. Что там необходим за сплав и на сколько это увеличит себестоимость. Сам исподлобья наблюдаю, как легко и свободно она отвечает на все вопросы.

Глебчик такое любил, да. Он успел до того, как стал бизнесменом, поработать инженером на заводе. И он точно знал, что делать с островом, потому и отжал его у Феликса.

Но Арина, блядь? Как?

Что я пропустил?

Она же на финансах училась, и я не помню, чтобы она там была в авангарде. Что произошло за эти три года?

Как обычно и бывает на переговорах, обе стороны приходят к решению, которое плюс-минус устраивает всех. Мы с Феликсом ещё раз утверждаем пункты, по которым следует внести изменения, и согласовываем сумму сделки.

Он выглядит слишком довольным, чтобы я вот так просто его отпустил.

— А теперь я хотел бы поговорить с госпожой Покровской, — говорю, не глядя на неё. Феликсу в глаза смотрю. — Конфиденциально.

Он едва заметно дергается, бросает быстрый взгляд на Арину.

Она чуть заметно кивает. Мои замы убираются первыми, Феликс последним. Ещё и смотрит напоследок с нескрываемой тревогой.

А я дожидаюсь, когда за ним закроется дверь, и откидываюсь на спинку директорского кресла.

_____

*Персонажи книг «Он тебя не любит», «Отбор для олигарха», «Найди меня, Шерхан», «Дочь моего друга»

Арина

Признаю, мне хотелось его зацепить. Задеть. Заставить сбросить маску холодного безразличия и деловой вежливости. Пусть ненадолго, хоть на одну секунду, но захотелось увидеть того, живого Демида, который против воли, но все ещё живет в моей памяти.

Когда Феликс обратился ко мне, я внутренне напряглась и из-под полуприкрытых век впилась взглядом в лицо Ольшанского. Но хоть сейчас-то он должен выйти из равновесия? Даже просто от неожиданности посмотреть на меня другими глазами.

Но похоже я снова ошиблась. Это больше не маска. Теперь это и есть Демид. И скучающее, чуть насмешливое выражение его лица очередное проявление его сущности.

Вчера вечером он увез с собой ту сногсшибательную красавицу, которая была с ним на приеме. Я до сих пор могу живо представить все, что он с ней делал ночью. И сейчас сидит как безмолвная железобетонная статуя с полным безразличием в глазах.

Ему наплевать, что я действительно разбираюсь в технологическом процессе. И во всем, что касается техобслуживания серверов, тоже. Ему и было на меня наплевать.

Папа бы удивился, я знаю. Удивился бы и обрадовался.

Он хотел сделать из меня финансиста. У него у самого мозг был как компьютер, для него не существовало невозможных решений.

— Запомни, Аринка, на каждую схему можно придумать минимум две, чтобы ее обойти. Одну с конца, вторую с начала, — любил он повторять. — Учись, мы с тобой вместе горы свернем!

Учиться было несложно, правда, без особых всплесков. Я легко усваивала материал, но не сказать, чтобы была в лидерах. Так, середнячок. И уж точно я не мечтала сделать финансы делом своей жизни.

Зато когда нашла папину документацию по охлаждению серверов, стала вчитываться в его записи, чтобы самой разобраться. Неожиданно меня затянуло. А главное, я обнаружила, что мне по большей части все понятно.

Пусть не хватало знаний, пусть многие термины были незнакомы. Но я понимала их скорее интуитивно, а гугл помог разобраться.

Я даже целый курс прослушала по проблемам охлаждения и их решениям.

Когда передавала документацию Феликсу, добавила от себя несколько уточнений. Феликс помолчал, а затем спросил в лоб:

— Глеб был очень толковым технарем, ты не думаешь, что тебе передались его способности?

— Я думаю, что природа на мне отдохнула, — пошутила я, но он даже не улыбнулся.

— Почему ты так считаешь?

— Папа был гением, мне до него далеко, — ответила я уже серьезно.

— Так может ты просто не тому училась? Не хочешь попробовать поступить на какую-нибудь техническую специальность? — спросил он и быстро добавил: — Когда Катя окрепнет....

— Но как? — беспомощно развела я руками. — Я же ничего не знаю...