— Хочу поговорить… с Локиро. А он — не пускает, — объяснила Чиара.

— И правильно делает. Локи спать ушел, так что приходи утром. А если у тебя что-то срочное — можешь мне сказать. Я разберусь.

— Да нет у нее ничего срочного, — вмешался Наргал. — Их группа, похоже, распалась, вот она и ищет себе местечко потеплее. Но мы ее все равно не возьмем. У нашего клана правило — никаких нулевок.

— Из любого правила бывают исключения, — отмахнулась от него Латиша. — Нулевка, сумевшая выиграть Турнир, достойна как минимум того, чтобы ее кандидатуру рассмотрели. Да и Миста ее рекомендовала. Так что возьмем, скорее всего. Но — не сейчас, Дикая карта. Утром приходи. Я поговорю с Ичими на твой счет, и мы тебя примем. Договорились?

Утро Чиару никак не устраивало. По ее прикидкам, Тэм должен был вернуться за ними через несколько часов, а это означало, что возможности ждать утра у нее не было. Но ради ее скромной персоны Лучики не выдернут из постели второе лицо в табели о рангах клана, недавно вернувшегося из выматывающего и опасного рейда. Похоже, новости о ее второй победе на Турнире и трех левел-апах еще не успели дойти до Латиши. Да даже если бы и дошли — внутрь ее, может, и впустили бы, и даже в клан приняли бы сразу, а не утром — но и только. Как же заставить их дать ей возможность поговорить с нужным ей человеком? И как добиться того, чтобы этот человек захотел отвечать на ее вопросы? Стимул должен быть очень весомым…

Чиара на мгновение прикрыла глаза, просчитывая возможные последствия — а потом решилась. В конце концов, речь шла о жизни Эла. Она отступила на шаг назад и сосредоточилась, готовясь к тому, что ей предстояло сделать.

— Спокойной ночи, Дикая карта. Утром увидимся, — между тем попрощалась Латиша, но так и не дождалась ответа от своей молчаливой собеседницы. Магичка пожала плечами и закрыла створки дверей, намереваясь вернуться к недочитанной книге. Но не успела она отойти, как спокойный голос Дикой карты произнес то единственное слово, которое способно справиться с любой преградой.

Файербол.

Не веря собственным ушам, Латиша начала было оборачиваться, но в этот момент сильный удар сотряс окованную металлом поверхность дверей. Округлая дыра, проделанная файерболом, привела запирающий механизм в негодность, и в результате раскаленные добела останки замка не выдержали давления и лопнули. Створки двери жалобно скрипнули и разлетелись в стороны. Тотчас сработала охранная сигнализация, и вскоре клановая резиденция Лучиков наполнилась шумом, криками и топотом десятков пар ног.

«Ну вот, другое дело, — удовлетворенно кивнула себе Чиара. — Теперь им придется отнестись ко мне серьезно».

Не пытаясь прорваться внутрь, не проявляя ни малейшей враждебности, она отстраненно наблюдала за тем, как изумленная Латиша недоверчиво осматривает то, что осталось от замка, как из дверного проема вылетают вооруженные приключенцы и обступают ее со всех сторон, как случайные прохожие, забыв про свои дела, останавливаются и с недоумением наблюдают за происходящим…

— Да она, похоже, одна… — с удивлением констатировал кто-то из Лучиков. — Тогда давайте ее внутрь — там разберемся, что к чему. Хватит зевак развлекать.

Двое искателей приключений крепко ухватили безмолвную Чиару за локти и потащили в резиденцию клана. Остальные Лучи истины, возбужденно переговариваясь между собой, потянулись следом. Вскоре на площади не осталось никого, кроме ошеломленных обывателей.

— Что это было-то? — недоуменно произнес один из них. — На Лучиков напали?

— А монстры его знают, — тут же отозвался кто-то. — Я видел только, как девчонка им дверь выбила — они ее что, из картона сделали?

— Да даже если из картона — все равно, зря она это затеяла. За нападение на чужую клановую резиденцию можно сильно поплатиться. Ичими этого так не оставит.

Итак, Чиара наконец очутилась в святая святых Лучей истины. По замыслу дизайнера-планировщика, просторный приемный зал должен был ввергнуть неподготовленного посетителя в состояние благоговейного трепета перед величием клана, распахнувшего перед ним свои двери. Ряды стройных колонн возносились к куполообразной крыше, гладкие каменные плитки пола были выложены красивым узором, а всю поверхность противоположной от входа стены зала занимала гигантская мозаичная фреска. Неизвестный художник изобразил множество разумных разных рас — поодиночке, парами и группами — которые стояли, дружно задрав головы, и все как один взирали вверх. Над ними угрожающе нависал край гигантского солнца, чьи устремленные вниз лучи, больше похожие на тяжелые острые клинья или копья, сулили нанести не успевшим увернуться зрителям множество ранений разной степени тяжести. В результате фреска, чьим предназначением было проиллюстрировать название клана, наводила скорее на мысли о воздушной бомбардировке, чем о торжестве справедливости. Но Лучики, похоже, привыкли к ней и обращали на нее не больше внимания, чем на коврик у порога. И вообще они явно предпочитали бытовые удобства показному величию. Торжественность приемного зала сильно портили расставленные тут и там игральные столы, диванчики, кресла, подушки-пуфики и разномастные стулья. У боковых стен притулилось несколько стеллажей с настольными играми и развлекательными книжками в ярких обложках, а у дальней стены, прямо под фреской, были установлены столы для бильярда и пинг-понга. Недалеко от входной двери висели мишень для дартса и большая черная доска, на которой мелом было написано нечто, напоминающее график дежурств. Похоже, помещение использовалось кланом скорее для проведения совместного досуга, чем для того, чтобы пускать пыль в глаза чужакам.

Между тем к месту событий продолжали прибывать все новые действующие лица. Остальные быстро вводили их в курс дела, указывая то на дверь, то на виновницу переполоха, скромно стоящую по центру зала. Слышался взволнованный голос Наргала, излагающий собственную, слегка отредактированную версию событий. Наконец толпа Лучиков расступилась, давая дорогу их главе.

— Дикая карта, — констатировала Ичими, изучающе глядя на нее. — Твоя работа? — и она кивком головы указала на искалеченную дверь. — И как это следует понимать?