— Она этого не выбирала, понимаешь? Того, что с ней случилось. Доставшаяся по ошибке характеристика маны, бесполезный файербол, проклятие… то есть, я хотел сказать — трансформация. И она не хочет завершать трансформацию и становиться Судьей. Я эмпат, я не могу ошибаться…

— И все же ты ошибаешься, — наконец ответила его оппонентка. — То, что с ней произошло — это был ее выбор.

— Мой выбор? — эхом повторила изумленная до глубины души Чиара. — Не может быть.

— Ты не помнишь? — обернулась к ней Судья. — Что ж, тогда — смотри.

Типичный пасторальный пейзаж. Одно– и двухэтажные домики, увитые диким виноградом, радуют глаз чистенькими белеными стенами и однотипными крышами из красной черепицы. Шумят плодовые деревья. По-весеннему зеленеет трава под ногами. Где-то высоко в нежно-голубом небе плывут стайки перистых облаков. Картина выглядит настолько безупречно, что кажется ненастоящей, как будто нарисованной.

По тропинке, ведущей в сторону леса, идет девушка. Девушка явно расстроена. Она несет большую круглую ситару, бережно прижимая к себе инструмент.

— Чиара, прекрати! Хватит терзать наши уши! — явно передразнивая кого-то, недовольно бубнит она себе под нос, и тут же заключает: — Придурки они все. Их послушать, так мое появление сродни стихийному бедствию. А я же ничего не делала, только пела! Стартовая зона ведь для того и предназначена, чтобы учиться, искать себя… Могли бы и потерпеть немного, ради искусства. Вдруг мне суждено стать великим бардом?

Тропинка петляет по редкому лесу и вскоре выводит Чиару к небольшому озерцу. Девушка удобно устраивается на берегу, водрузив ситару себе на колени, и неумело берет первый аккорд. Она будет практиковаться здесь. Будет играть день и ночь, пока пальцы не станут порхать по струнам, словно бабочки по весеннему лугу. Попутно прокачает себе пение хотя бы до сотни, и тогда все убедятся в ее несомненном таланте.

Некоторое время будущая рок-звезда усердно постигает азы музицирования, но по прошествии пары часов все же откладывает ситару в сторону. Неловкие пальцы плохо слушаются хозяйку, и похвастаться ей пока нечем.

— Ну, тогда займемся пением, — решает неунывающая Чиара. — Что бы мне такое спеть? А может, придумать песню самой? Наверняка ничего сложного в этом нет. К тому же исполнять песни собственного авторства будет намного круче, чем повторять чужие шедевры. Да, так я и сделаю.

Чиара сосредоточенно морщит лоб, пытаясь придумать рифму пооригинальнее, и наконец выдает:

— В небе — луна, я стою одна… Нет, что-то не то. Слишком коротко. Нужно больше подробностей… — девушка ненадолго замолкает, но быстро находит выход:

— В небе — полная луна. Я стою совсем одна… На-на-на, на-на-на… — напевает она, экспериментируя с разными тональностями.

Процесс сочинительства идет полным ходом, и через некоторое время первый шлягер Чиары оказывается завершен. Однако начинающая певица медлит, не решается вернуться в поселение и представить его на суд слушателей, закономерно опасаясь насмешек и поношений.

Вместо этого она принимается мечтать о том, как станет великим бардом и будет глаголом жечь сердца людей, побуждать их становиться лучше, добрее… Внезапно Чиаре приходит в голову, что жечь глаголом — это как-то ненадежно. Гарантий никаких, да и вообще — бывают же извращенцы, равнодушные к музыке. Эх, вот если бы Боги одарили ее какой-то уникальной супер-мега-плюшкой, словно она — главная героиня романа в жанре ЛитРПГ… Ну, или хотя бы файерболом, на худой конец. Вот тогда она бы точно оставила свой след в истории, изменила бы мир к лучшему…

Внезапно подул ветер, набежали облака, и вскоре по траве, по листве раскидистых деревьев, по водной глади озерца затарабанил теплый летний дождик.

— Хочешь изменить мир, девочка-бард? — в веселом перезвоне капель дождя Чиаре вдруг почудился чей-то мелодичный голос. — Что ж, тебе будет предоставлен такой шанс. Но учти: ничто не дается даром, и цена будет высока. Ты сможешь осуществить свою мечту…

— Если сумеешь выжить, — оглушительно рявкнул гром, и Чиара вздрогнула от неожиданности.

— Если решишься оставить, — нежно пропел ветер и легким дуновением растрепал волосы у нее на голове.

— Если захочешь забыть… — едва слышно прошептала волна и отступила, оставив за собой лишь мокрый след на прибрежном песке.

А потом ослепительно сверкнула молния, пылающим мечом раскроив темнеющее небо на две неравные половины, и в этот миг…

… и в этот миг где-то в ином слое реальности бескрайняя гладь Мироздания на мгновение вздыбилась — и тотчас опала, и бесконечное множество нитей случайностей, возможностей и вероятностей сплелись в иной замысловатый узор. Из клубов разноцветного тумана сформировалась изящная кисть руки некой Сущности, рассеянной в окружающем пространстве миллиардом радужных пылинок. Кончик длинного пальца коснулся фигурки девушки с круглой ситарой в руках, а потом…