Шрифт:
Значит, финансист. Если он не врет (а я в этом не сомневаюсь, учитывая его костюм), то у него должен быть красивый дом. Я кокетливо заправляю волосы за ухо, чтобы ему было видно мою шею. На ней красуется цепочка с подвеской — достаточно длинная для того, чтобы красиво лечь в ложбинку между грудями. Он придвигается ближе, и по его взгляду я понимаю, что он клюнул на мою уловку.
Я делаю вид, что размышляю над его словами.
— Понимаю. Я тоже люблю тихие вечера. Я студентка, учусь в местном университете.
— Неужели тебя так привлекает наука? С таким телом ты могла бы заниматься и чем-нибудь поинтереснее. — Он кладет руку мне на бедро.
От неожиданности я едва не захлебываюсь пивом, но мне удается замаскировать свое замешательство улыбкой.
— Я изучаю химию.
Я заранее решила, что совру. Пусть думает что угодно — лишь бы не позволял себе лишнего.
Мне кажется, что он неплохой парень — просто слишком уж спешит. Тем не менее в моем случае это не будет проблемой.
— Химию, — повторяет он, сминая ткань моего платья. Похоже, ему хочется рассмотреть, есть ли на мне трусики. — Мне кажется или какая-то химия творится между нами прямо сейчас?
Вот черт. Сказать да или нет?
Ладно, плевать. Постель так постель.
Я наклоняюсь ближе, чтобы он ощутил мое дыхание, и с удовлетворением отмечаю, что это произвело нужный мне эффект.
— Даже не знаю, — шепотом мурлычу я. — Пожалуй, стоит провести более тщательное исследование.
— Вот ты где, милая, — вдруг звучит рядом. — Извини, что заставил ждать.
10
Мия
Я отскакиваю от своего нового знакомого и обнаруживаю, что смотрю прямо в изумрудно-зеленые глаза Себастьяна.
Он опускает взгляд и, увидев, где лежит рука моего спутника, с отвращением поджимает губы. Себастьян вклинивается между нами, сбрасывает его ладонь с моего бедра и утешительно хлопает парня по плечу.
— Спасибо, что составил компанию моей девушке, дружище.
Я хмурюсь.
— Какого черта ты делаешь? — спрашиваю я, стараясь придать голосу как можно больше яда.
Финансист вскидывает руки, явно не понимая, к кому из нас двоих прислушаться. Он облизывает губы и окидывает меня обвиняющим взглядом.
У Себастьяна на лице застывает холодное выражение, с которым парни обычно смотрят на тех, кто пытается увести у них девушку. Мне хочется пнуть его, но, скорее всего, я просто шлепнусь со стула, если решусь на это. Меня переполняет негодование: да как он смеет совать свой нос в мои дела!
— Я не знал, что она уже кому-то принадлежит. Клянусь.
Себастьян наклоняет голову.
— Интересно. То есть, по-твоему, женщина — это предмет собственности?
— Что? Нет, я только…
— Она принадлежит лишь самой себе, ясно? — Он пожимает плечами, и его глаза опасно поблескивают, будто больше всего ему хочется размазать этого парня по стенке. — Думай, прежде чем открыть свой гребаный рот, понял?
— Клянусь, я даже и не догадывался! Она сама со мной заигрывала! — Парень обвинительно указывает на меня пальцем, злобно скалясь. — На твоем месте я бы преподал этой потаскухе…
Себастьян бросает на барную стойку двадцать долларов.
— Пошел вон отсюда.
— Я не…
— До свидания! — Он кивает на дверь. — Тащи свою жалкую задницу куда-нибудь в другое место.
Финансист озирается, но остальные посетители старательно делают вид, что ничего не происходит. Даже бармен, судя по всему, предпочитает не вмешиваться — по крайней мере пока.
— Ты не выставишь меня отсюда! Черта с два!
— Еще как выставлю. — Себастьян наклоняется так близко, что я чувствую аромат его парфюма. Затем слегка разминает плечи, демонстрируя тугие мышцы — силу, о которой так легко забыть из-за его обычной мягкости. — Уйдешь по-хорошему или по-плохому? Решай.
Финансист вскакивает со стула и молнией вылетает из бара.
Как только он уходит, я набрасываюсь на Себастьяна.
— Какого черты ты творишь?!
— Нет уж — какого черта ты творишь? — едко усмехается он. — Чем ты только думала, Мия?
— Не твое дело.
Он кривит губы.
— Поверить не могу, что это и есть твой гениальный план.
Я подступаю на шаг ближе. На каблуках я практически одного роста с Себастьяном, но все же он по-прежнему на пару сантиметров выше. Я смотрю на его руки и понимаю, что с его силой он может сделать со мной все что угодно, — факт, который мое тело помнит слишком хорошо.