Космический вальс.

– «Благо». Угловой момент первично соотнесён.

– Принято.

– «Благо». Начинаем сближение.

– Принято. С Богом.

– «Благо». Спасибо. Божьим промыслом…

Посадочный модуль вращается почти синхронно со звёздным гостем. Вылетим ли мы из этого танца, я не знаю. Корабль разогнался слишком сильно. Топлива на манёвр нет. С Земли летит заправщик, но…

– «Орф», наблюдаем вас. Телеметрия в норме.

Какая прелесть быть первым. Убиться можно. От восторга. Впрочем, тут недолго мучиться. В атаке на пулемёты другое дело, а тут что? Шлёп и шабаш.

– Марфа?

– Всё в норме, командир.

Это она мне. Пусть наш посадочный корабль малюсенький, всего на два персонажа, но да, я командир этого экипажа.

Самойлов сообщил в эфире:

– Проект «Линия». Всё штатно.

– Принято, «Благо».

Новый рой автоматических зондов идет на сближение с Орфнеем. Много испытаний, исследований, но кто из них водрузит Знамя над астероидом? Никто. Точнее – ничто. Втыкнуть могут. Но водрузить – нет.

Девять из десяти из них «убьётся» так или иначе. Чтоб не закружилась голова, концентрирую внимание на поверхности астероида, который приближается.

Звёзды уже слились в круговорот.

– Марфа, ты как?

– Я тебя люблю.

– Я не об этом.

– А я об этом. Мы сейчас разобьёмся, так что знай – я тебя люблю. Отклонение по угловому моменту.

– Я вижу.

– Мы не успеваем. Не вписываемся. Нам – хана. Прощай, любимый…

Несмотря на весь драматизм и пафос, Марфа лихорадочно порхает, лицо жесткое и вовсе не напоминает деланый романтизм.

– Зачем отстегнулась?

– Какая уж разница… Не мешай. Я работаю.

И Марфа в итоге совершила чудо.

– Синхронизация завершена.

Поверхность астероида застыла почти недвижимо на фоне вращающихся звёзд.

Выдыхаю:

– Марфа, в кресло. Срочно!

Марфа каким-то изящным броском «уселась» и пристегнулась (как не покалечилась?)

Говорю в тангенту:

– «Благо», идём на посадку.

Голос Самойлова в динамиках:

– «Орф», принято. Телеметрия в норме.

Отлично. Всё у них в норме. А то, что мы только что чуть не разбились, это неважно.

– Принято.

Ну, теперь моя простая работа – посадить модуль. А потом поднять взлётный модуль с поверхности бешено вращающегося астероида. И вернуться домой. Что сложного? Господи, где мои кони и джигиты? Гримасы Истории.

Я рулил как мог. Если кто-то думает, что посадить модуль легко – милости просим сюда. Я поменяюсь. Хоть меня и несколько лет готовили ещё в Лицее. Правда готовили для миссии на Марс, но не суть. Родина сказала – надо, я ответил – есть! Я же Романов. Кому, как не мне угробиться тут.

Моя задача тут была – номер два в основном экипаже. А Марфу вообще готовили по программе «сдала-приняла». Но не оказалось выбора. Ни у нас, ни у Империи.

Астероид приближался.

Автоматика включала маневровые и корректирующие двигатели, но в целом мы стабилизировали наше взаимное вращение с вращением Орфнея. Если вдруг мы вернёмся на Землю, вместе с какими-то орденами и титулами, для нас всех стребую от Маши по ящику коньяка для мужчин экипажа и по ящику самого элитного вина для женщин. Самого элитного. «Слёзы Христа». А для нас с Марфой по два ящика. И устроим пирушку. И Город на две недели на разграбление…

– Сто метров…

– Пятьдесят…

– Двадцать…

– Десять…

– Касание…

Нас тряхнуло. Порядочно так стукнуло. Посадка не была мягкой.

– Сцепление.

Из каждого из четырёх посадочных опор выдвинулись буры. Корпус задрожал. Мы закреплялись на астероиде, впиваясь в почву.

Сотрясание прекратилось.

– Закрепление завершено.

Оборачиваюсь к Марфе:

– Ты как?

Она откинула стекло шлемофона и вытерла салфеткой кровь со своего подбородка.

– Нормально. Губу прокусила. До свадьбы заживёт. Давай работать.

Три часа напряженного молчания, разбавленного отчетами на «Благословенную». Целая серия первичных экспериментов. Оценки. Показатели. Пробы. Химический состав. Накопленный радиационный фон. И всё прочее.

Я не особый спец в науке двадцать первого века. Моя задача была привезти нас сюда и убрать отсюда. Ну, и нажимать кнопки «А» и «Б». Утрирую, конечно. Тут всё автоматизировано, и защита от дураков, типа меня, установлена. Фактический контроль систем ведётся непосредственно с борта «Благословенной» и с самой Терры. С последней сложнее, ведь задержка сигнала, но в любом случае я тут не легендарный сказочный волшебник. Всё тут творит Марфа.