— Успокойся, Вика. Ты прекрасно знаешь, я сделал всё, что смог. Если бы не я, тебя бы обвинили в убийстве князя Черепова.

— Ты здесь вообще ни при чём! Я сама уничтожила доказательства.

— И ты очень грязно это сделала. Просто убила гвардейца, у которого был флакон с остатками яда. Гениально, мать твою! Если бы Череповы взялись за это всерьёз, они бы легко доказали твою причастность. То, что я выдвинул против них войска, заставило новую княгиню не лезть в это. Так что благодари меня вместо того, чтобы упрекать непонятно в чём!

Поджав ярко накрашенные губы, Виктория выплёвывает слова:

— Спасибо, братик. Спасибо, что спрятал голову в песок и позволяешь Грозиным издеваться над тобой!

— Хватит! — рявкает князь и с такой силой бьёт кулаком по столу, что все лежащие на нём предметы подпрыгивают.

Вика вздрагивает, но остаётся стоять на месте.

— Ты что, хочешь вывести меня из себя?! У тебя ох***о получается! — хрипло орёт Илья. — Но только если выведешь — тебе это, бл**ь, не понравится!

— И что ты сделаешь? — цедит Виктория.

— Пошлю тебя обратно в Европу. Может, когда снова попрыгаешь на европейских чл***х, придёшь в себя немного?!

Вика возмущённо вздыхает, и её худое лицо заливает краской. Зачем-то поправив декольте на блузке, она с видом оскорблённой невинности спрашивает:

— Значит, вот какого ты мнения обо мне. Считаешь меня шлюхой, да?

— Ещё скажи, что это неправда. Я наслышан о твоих похождениях. Ты сама говорила, что ни разу не спала с мужем! Но зато с другими — сколько угодно. Да среди европейских дворян слухи ходят о том, как великолепна ты в постели!

— Между прочим, я это делала ради нашего общего дела. Я заводила связи! — срываясь на визгливые нотки, восклицает Виктория.

— Я тебя не упрекаю, — отмахивается Илья. — Трахайся с кем хочешь и сколько хочешь, всё равно никто не воспринимает тебя как часть нашего рода. Вон, среди Грозиных тоже есть одна развратница, и ничего, им это не мешает.

— Вот именно. Грозины могут делать что хотят, в том числе и вытирать об тебя ноги, — кривится Вика.

— Да что ж такое-то, — князь устало потирает глаза. — Вика, выйди. У меня и без тебя головняков выше крыши. Ты в курсе, что происходит?

— В курсе. Это тоже наверняка устроили Грозины!

— Я так не думаю. В этих компаниях была и их доля. Точнее, одного из них. Да и вообще, они не стали бы меня так подставлять, я акционер Династии!

— В этих компаниях была доля ещё кое-кого, если ты забыл, — ядовитым тоном произносит Виктория. — Скорее всего, они уже поняли, что ты работаешь с ним, поэтому жди нового удара. Если, конечно, не сможешь ударить первым!

— Хватит меня провоцировать. Лучше выйди! — железным тоном приказывает Жаров.

Его телефон, лежащий экраном вниз, начинает звонить. Но князь не успевает даже посмотреть, кто ему звонит, как Вика продолжает:

— Я никуда не уйду, пока ты не скажешь, как собираешься наказать Грозиных! Они унизили наш род и смеются над ним, а ты ни хрена не сделаешь?! Так и скажи, что ты просто боишься их! — орёт она, и с каждой фразой голос её становится всё выше и звонче. — Ты боишься старика, и этого психа Юрия, и даже бастарда боишься! Великий князь Жаров боится шестнадцатилетнего сопляка! Да ты просто…

Резкая пощёчина прерывает речь Виктории. Она едва не теряет равновесие, брат успевает поймать её за руку и, встряхнув, ставит прямо. Его пальцы впиваются ей в плечи как стальные клещи. Глядя сестре в глаза, князь Жаров твёрдо произносит:

— Пошла. Вон. Ещё раз ты скажешь что-то подобное, и я отправлю тебя в Европу до конца жизни. Ты поняла?

— Отпусти меня! — Вика без толку пытается вырваться.

— Ты поняла?!

— Да, отпусти!

— Вон из моего кабинета, — подтолкнув сестру к двери, приказывает Илья.

Поправив волосы, она гордо вскидывает подбородок и направляется к выходу. Уже выйдя в коридор, она выкрикивает:

— Если ты сам ничего не сделаешь, тогда я сделаю!

— Не вздумай! — рявкает в ответ Жаров, но Вика уже хлопает дверью. — Сука, — цедит он и подходит к столу, где продолжает звонить телефон.

Он поднимает аппарат, смотрит на экран, и настроение становится ещё хуже. Потому что звонит князь Грозин.

— Алло, — Илья берёт трубку.

— Здравствуй, Илья. Как ты? Слышал, у тебя проблемы, — невозмутимым тоном произносит Григорий.