Шрифт:
— Надеюсь, ты сможешь усвоить все. Ладно, мне пора идти. Созвонимся, — двоюродный дед вешает трубку.
Убрав телефон в карман, я в недоумении смотрю в окно, и даже прозвучавший звонок не выводит меня из этого состояния.
Кажется, я окончательно запутался. Алексей и раньше казался мне тёмной лошадкой, чью мотивацию трудно распознать. Но теперь я вовсе перестал его понимать.
Хотя бы один из уроков я точно хорошо усвоил. Политикам нельзя доверять, это уж точно.
Два дня спустя. Съёмная квартира в Лефортово.
Когда в замке вдруг начинает греметь ключ, Савелий подскакивает со стула и осторожно выглядывает в коридор. В прихожей щёлкает свет, и там показывается широкоплечий охранник.
Он проходится по однокомнатной квартире, заглядывая в каждый угол, а на Савелия почти не обращает внимания. Затем он выходит обратно в подъезд, после чего в прихожей показывается светловолосый мужчина в дорогом костюме.
Увидев его, Петренко едва не лишается чувств. Согнувшись в поклоне, он бормочет:
— Здравствуйте, ваше величество.
— Здравствуй. Сядь, — властно приказывает император.
Савелий послушно прижимает задницу к стулу. Романов, не разуваясь, заходит на кухню и брезгливо проводит пальцем по столу. Цокнув языком, он говорит:
— Похоже, ты пал на самое дно.
— Бывает и хуже, ваше величество. Я рад, что остался жив и не попал в руки Династии, — тихо отвечает Петренко.
— Благодаря мне.
— Конечно, Сергей Алексеевич. Спасибо, — Савелий вновь склоняет голову.
Встав над ним, император спрашивает:
— Ты в курсе, что происходит? Пресс-служба Династии спустила на тебя всех собак. Тебя обвиняют в коррупции и даже намекают на измену Родине. Князя Жарова почти не трогают, так что ты стал главным козлом отпущения. Я тоже был вынужден публично назвать тебя преступником и объявить в розыск. А ведь ты был полезен.
— Мне жаль, ваше величество…
— Это ещё цветочки. Ты пожалеешь гораздо сильнее. Как ты мог быть так неосторожен?! Зачем напрямую вмешался в это дело?!
— Я-я не понимаю, почему это так разгневало вас? — блеет Петренко.
— Не догадываешься? Потому что государство тоже получало прибыль от этого оружия. Мы могли бы всё уладить тихо и оставить Грозиных с носом. Я не знаю, зачем они вообще решили таким образом атаковать своего партнёра, но сейчас это не важно. Важно то, что ты помешал моим спецслужбам всё замять!
— Простите, ваше…
— Кто попросил тебя об этом? Жаров?
Сглотнув, Савелий собирается ответить, но император взмахивает рукой:
— Ладно, расскажешь потом. И не мне, а тем, кто будет тебя допрашивать.
— Д-допрашивать?
— Не бойся, без пристрастия.
Вздохнув, Сергей Алексеевич подходит к зашторенному окну и смотрит на двор, где тихо покачиваются старые качели.
— Теперь уже всё случилось, ничего не вернёшь, — произносит он, говоря будто сам с собой. — Но Грозины совсем зарвались. Придётся их за это наказать.
Глава 22
Поместье Жаровых
— Ты что, так ничего и не сделаешь?! — влетая в кабинет к брату, вопит Виктория.
Илья поднимает ладонь, веля ей замолчать, и продолжает говорить по телефону:
— Да. Да, я знаю! Никуда не выезжай, имперские агенты отрабатывают по всем нашим офисам. Да, твою мать, и в Фениксе тоже!
— Может, ты лучше со мной поговоришь?! — разводит руками Вика. — Это важно!
Князь только морщится и ничего не отвечает. Слушает то, что говорит ему собеседник, и согласно кивает, хотя тот его, конечно, не видит.
— Давай так и сделаем. Нет, Петренко не поможет, император лично объявил его в розыск. Должно быть, он уже где-то за границей. Всё, созвонимся.
Положив трубку, Жаров смотрит на сестру и тяжело вздыхает. Стараясь сдерживать гнев, он спрашивает:
— Ты так и будешь врываться ко мне в кабинет?
— Конечно, буду! До тех пор, пока ты не ответишь Грозиным за то, что они сделали со мной.
— А что они сделали с тобой? М? Из рода Череповых тебя выкинула новая княгиня. Грозины ни при чём.
— Ты сам знаешь, что это неправда! — громко цокая каблуками, Вика приближается к столу. — Они заодно с бастардом Грозиных!
Илья встаёт навстречу, расправляя широкие плечи, и его сестра невольно делает шаг назад. Жаров сверлит её взглядом и медленно произносит: