Автомобиль, в котором они ехали, горит — вся его задняя часть превратилась в сплошной пожар. Чёрный дым заполняет воздух вокруг, а где-то вдалеке уже слышатся звуки сирен.

— Мама! — срывая голос, вопит Виталик и пытается вырваться из рук водителя. — Мама!!! Отпусти меня! Надо спасти маму!

Водитель ничего не отвечает, только крепче прижимает его к себе. Запах его одеколона, смешанный с ароматами крови и горящего машинного масла, ещё долго будет преследовать Виталия во снах…

Наши дни. База личной гвардии Александра Грозина.

— Сочувствую, — искренне говорю я. — Не хотел бы я оказаться на вашем месте.

— Вряд ли бы кто-то захотел, — грустно усмехается Виталий. — В общем, взрывное устройство было расположено под днищем в задней части автомобиля. Если бы я сел рядом с мамой, то сейчас меня бы здесь не было. А если бы водитель заехал к механику пораньше, то он бы обнаружил бомбу, и ничего вообще не случилось бы…

— А когда заложили бомбу?

— Князь провёл собственное следствие. В то время мне, конечно, никто не сообщил его результаты. Но потом, когда подрос, я изучил материалы. Выводы были следующие: взрывчатку заложили утром, в то время, когда отец приехал в офис Град-Инвест. Водитель отходил за сигаретами, его не было буквально две минуты. Но кто-то неизвестный подошёл и прикрепил взрывчатку, а затем скрылся.

— Этого неизвестного нашли?

— Да, наши гвардейцы поймали его в Минске, он пытался сесть на самолёт до Парижа.

— До Парижа, говорите… Почему именно туда? — спрашиваю я.

— Понятия не имею. Через Французскую империю легко добраться до одной из их тропических колоний, а там запутать следы проще простого, — отвечает Виталий и, проведя рукой по растрёпанным волосам, продолжает: — Тот человек признался, что его наняли гвардейцы Череповых.

— Так просто? — удивляюсь я.

— Нет, не просто. Он долго отпирался. Его, скажем так, заставили рассказать правду, — мрачно понизив голос, говорит дядя.

— Пытали?

— Да. Отец был в бешенстве и не стеснялся в средствах.

— А когда князь узнал, то сразу же объявил Череповым войну?

— Да. В тот же час. Но война затянулась на несколько месяцев, и в ней участвовали все роды обоих кланов, за редким исключением. Полыхало по всей Российской империи, включая некоторые колонии. Война становилась всё более жестокой, а когда по городам полетели ракеты и стали погибать гражданские, тогдашний император вмешался и велел всё прекратить. Впрочем, с этой частью истории ты уже знаком.

— Да, — я киваю. — А что князь Черепов, он не попытался оправдаться?

— Он с самого начала призывал к переговорам, но отец его не слушал.

— Знаете, всё это слишком похоже на подставу. Того человека нанял кто-то другой, но сказал ему, что работает на Череповых, — говорю я.

— Теперь я тоже так думаю, — соглашается Виталий. — Но доказать это вряд ли получится, да и зачем?

— Всё же давайте попробуем. Вы можете ещё раз поднять архивы? Вдруг сохранилась запись допроса или что-то ещё.

— Да, есть аудиозапись, — отвечает дядя. — Она длится несколько часов, и слушать её весьма неприятно. Вряд ли ты узнаешь какие-то новые детали.

— Если вас не затруднит, скиньте эту запись и все имеющиеся материалы Николаю вместе с доступом к Чернокнижнику, — прошу я. — Он этим займётся.

— Хорошо. Мне нетрудно, — пожимает плечами Виталий.

— Спасибо, что всё рассказали. Я понимаю, вам было непросто это вспоминать.

— Всё нормально. Мне уже давно перестало это сниться, — грустно улыбается Виталий. — Но если ты сможешь подтвердить, что это дело рук кукловода, для меня будет делом чести отомстить ему за это.

— Само собой. Это одна из причин, почему я хочу доказать, что Череповы здесь ни при чём. Вторая причина — я обещал князю. Ещё раз спасибо, дядя, — я благодарно пожимаю ему руку.

Виталий после этого уезжает, пообещав сделать всё, о чём мы с ним договорились. В том числе обеспечить рабочее место в своём отделе для специалиста из Вольги, который будет работать под прикрытием, и поможет узнать, кто и зачем шпионит за Виталием.

После этого я отправляюсь к Егору и, войдя в его берлогу, закрываю дверь на замок.