Почему-то смутившись, Максим говорит:

— Да, ты прав. Не знаю, почему я вообще на него подумал.

— Всё нормально. В нашем положении подозрение может пасть на кого угодно.

— Дед Алексей может быть кукловодом, — вдруг выдаёт Макс.

Помедлив, я ловлю взгляд брата и молча киваю. Он кивает в ответ и говорит:

— Вот у него достаточно и мотивов, и власти.

— Это точно. И то, что у него есть люди внутри Династии, которые верны только ему — тоже факт. Кроме того, недавно мне звонил министр Ларин…

Пересказываю то, что передал мне Тимофей Иванович о том, как он слышал обрывок разговора между Алексеем и советником министра обороны. Выслушав меня, Максим откидывается на сидении и долго смотрит в пустоту, а потом вдруг смеётся.

— «Если начнётся война, нам это будет только на руку», — повторяет он слова, якобы сказанные Алексеем. — То есть пока вы с дедом пытались предотвратить войну, он хочет её начать?

— Как знать, — пожимаю плечами я. — Фраза вырвана из контекста. Непонятно, о какой войне он вообще говорит. Да и полностью доверять Ларину я бы тоже не стал.

— Всё равно, это очень подозрительно.

— Конечно. Поэтому я и хочу попросить тебя раскопать что-нибудь ещё, — говорю я. — У тебя гораздо больше знакомств среди политиков, чем у меня. Подключать князя или кого-то ещё я бы не стал, иначе Алексей поймёт, что мы подозреваем его. Лучше попытаться найти информацию тихо.

— И что конкретно ты хочешь найти? — повернувшись в мою сторону, спрашивает Макс.

— Трудно сказать. Что-то такое, что указывало бы на его действия против рода. Для начала можешь попробовать узнать, о чём наш двоюродный дед просил советника министра обороны.

Задумчиво вздохнув, Максим кивает:

— Хорошо. Я попробую что-нибудь узнать.

— Будь осторожен. Даже если Алексей не кукловод, он всё равно может вести какую-то свою игру. Ему вряд ли понравится, если мы с тобой в неё вмешаемся.

— Ладно. Ну что, идём в дом? Думаю, нас уже все заждались, — говорит Макс.

— Идём, — отвечаю я и первым открываю дверь автомобиля.

Когда заходим в поместье, Максим отправляется в уборную, а я поднимаюсь на второй этаж. Из каминного зала, где проходит наш совет, раздаются голоса князя и дяди Юрия. Они о чём-то негромко спорят.

Только успеваю сделать шаг в сторону комнаты, как на плечо ложится чья-то ладонь. Резко разворачиваюсь, невольно хватаясь за пистолет в кармане.

Передо мной оказывается Виталий. Он отступает на шаг и поднимает руки.

— Александр, это всего лишь я. Извини, что напугал.

— Я не испугался, — говорю я. — Просто не ожидал, что кто-то стоит здесь в темноте.

— Я ждал тебя, — слегка улыбается дядя.

Смотрю на него и понимаю, о чём говорил Максим. Виталий действительно выглядит гораздо более взволнованным, чем обычно. Глаза за стёклами очков бегают туда-сюда, волосы растрёпаны, на лице щетина. Дядя выглядит так, будто находится в бегах и боится, что его вот-вот поймают.

— Зачем вы меня ждали? — спрашиваю я.

— Хотел поговорить.

— Вот совпадение, я тоже хотел с вами поговорить. Вы в порядке? Выглядите как-то… потерянно.

Усмехнувшись, Виталий поправляет очки и мотает головой в сторону, приглашая меня отойти дальше в коридор. Следую за ним. Когда заходим за угол и подходим к окну, Виталий спрашивает:

— Куда ты ездил?

— По своим делам.

— По тем, в которые мне не стоит вмешиваться? — с новой усмешкой интересуется он.

— Именно по этим. Не обижайтесь, дядя. Вы знаете причины. Кстати, вам знаком некий Анатолий Савченко?

— Да, конечно. Он работал в экономическом отделе Династии.

— Работал? — уточняю я. — То есть уже не работает?

— Уволился в начале декабря. Хороший был специалист, жаль, что ушёл. А почему ты спрашиваешь?

Чуть подумав, я говорю:

— Савченко от лица Династии заключил договор с отрядом наёмников Чёрная берёза. Они следили за мной.

— Что?!

Брови Виталия подпрыгивают на лоб, а лицо вдруг бледнеет. Его дыхание становится быстрым и прерывистым. Отступив к стене, он сжимает и разжимает кулаки, и выглядит так, будто его вдруг охватил ужас.

— Дядя, вы в порядке?

— Да. Нет. Подожди секунду, — отвечает он. Сняв очки, он вырывает из нагрудного кармана платок и вытирает лицо от выступившей испарины.

— Это что, паническая атака? — спрашиваю я.

Виталий быстро-быстро кивает в ответ. Немного придя в себя, он надевает очки обратно и тяжело сглатывает, а затем говорит:

— Савченко не сам уволился, это я его уволил. Потому что стал подозревать, будто он занимается корпоративным шпионажем. Были основания так думать. Теперь выясняется, что он… получается, он работал на этого кукловода?