— Я просто встречу вас, блять, там внизу, — говорит он и направляется в ванную.

— Нет, — говорит Коннор. — Мужчина никогда не бросает свою собаку.

Райк показывает ему средний палец, не оборачиваясь при этом, и исчезает в ванной.

Коннор ухмыляется. В итоге мы ждем Райка в дверях. Сэм прислонился плечом к стене, скрестив руки на груди. Выражение — легкий юмор, смешанный с серьезностью, мелькает на его лице, когда его губы поднимаются, — что слишком хорошо соответствует его характеру.

— Капитан Америка, — говорю я. — Разве ты не рад, что оставил своего четырехлетнего ребенка дома? Она бы выучила такие слова, как отъебись и ебаный пиздец всего за тридцать минут.

— Думаю, я не должен удивляться, — говорит Сэм.

— И что это должно значить? — огрызаюсь я.

— Он твой брат, верно? Одного поля ягоды.

Я не ругаюсь матом так сильно, как Райк, даже близко, но он говорит, что не хотел бы подпускать своего ребенка ко мне. Я не могу ничего сделать, кроме как сердито посмотреть на него.

Сэм вздыхает, видя, что меня это обижает.

— Я ничего не имел в виду, кроме того, что вы оба грубоваты, — я не отрываю от него взгляда, и, чтобы поднять белый флаг или, возможно, доказать свою точку зрения, он обращается к моему брату: — Ты планируешь завести потомство, Райк?

— Да, — кричит Райк в ответ. — И надеюсь, мой ребенок окажет на твоего ужасное влияние.

Сэм смотрит на меня и протягивает руки, типа Я ведь прав?

Да. Мои губы приподнимаются. Может быть, он и прав.

7. Лили Кэллоуэй

.

0 лет: 02 месяца

Октябрь

— Бэтмен?

Я стою перед возвышающейся надо мной фигурой с розовыми губами и широкими плечами. И думаю: Пожалуйста, пусть это будет Коннор Кобальт. За 10 минут я уже успела потерять своих сестер в костюмированной толпе. Меня отвлек лучший косплей Черепашек-ниндзя.

Я искала среди многочисленных Капитанов Америк и Черных Вдов, но очень просто понять, кто из них не Сэм и Поппи. То же самое касается Циклопа — мои поиски начались с него.

А вот Бэтменов трудно разглядеть издалека. Так что это моя пятая попытка снова присоединиться к своей компании.

Парень немного опускает голову так, что его голубые глаза встречаются с моими. И затем он говорит глубоким голосом: — Я — Бэтмен.

Океееей.

— Но знаю ли я тебя? — спрашиваю я.

Хотелось бы мне просто сказать: Эй, Коннор, ты издеваешься надо мной? Но я бы предпочла не выкрикивать его имя слишком громко. Даже если имя «Коннор» не такое уж и оригинальное, люди смогут сложить два и два, верно? И тогда они поймут, что я Лили Кэллоуэй.

Я тревожно поправляю свой блондинистый парик, надеясь, что глиттер на моем лице — достаточно хорошая маскировка. Если бы это зависело от меня, я была бы розовым Могучим Рейнджером — полностью скрытой с головы до ног. Однако Роуз и Ло сказали, что мне нужно быть частично открытой миру, потому что я не могу всю жизнь прятаться за костюмами.

У меня такое чувство, что я полностью открыта. В том смысле, что эти белые шорты из спандекса задираются вверх, а мой топ — не что иное, как корсет для груди со шнурками спереди.

И мне кажется, Бэтмен, возможно, рассматривает мое скудное декольте. Это точно не Коннор...

— Должен ли я тебя знать? — Бэтмен спрашивает так, будто у него гравий в горле.

— Нет, — говорю я. — Не думаю, что мы раньше пересекались.

Отправлюсь-ка я на поиски следующего Бэтмена. Или, если повезет, нужного мне Скотта Саммерса.

Как только я прохожу мимо него, Бэтмен кладет руку мне на плечо.

— Подожди, я тебя знаю, — он перебил меня, его голос больше не был ненормально низким.

Мои глаза округлились.

— Нет, не знаешь.

Вот знала я, нужно было быть Розовым Рейнджером.

— Да, точно, — он как-то странно улыбается. Бэтмен так не улыбается.

— Я никто, — глупо говорю я и тут же краснею. — Мненужноидти, — бормочу я последние слова.

— Я знаю тебя, — говорит он. — Ты Эмма Фрост. Белая Королева. Та ещё сука.