— Чья это бутылка Glenfiddich? — спрашивает она на одном дыхании.

Коннор легко поднимает Ло на руки, его голова болтается, как будто он... Я придерживаю его шею, чтобы это не выглядело так пугающе. Затем Коннор пристраивает Ло так, что его голова упирается в голую грудь Коннора. Так лучше. Я иду впереди, хватая Роуз за руку, чтобы она следовала за мной.

Я видела Лорена Хэйла пьяным в отключке больше раз, чем могу даже сосчитать. Но Роуз не видела его таким. И хотя что-то жестокое терроризирует каждый нерв моего тела, я думаю только об одном: ему нужна помощь.

Я не хочу проснуться завтра и понять, что не сделала для него ничего хорошего. Я не хочу сожалеть о том, что не поторопилась. Я не хочу открыть глаза и увидеть, что он ушел навсегда. Поэтому я подавляю эту боль и иду вперед. К гаражу. К Эскалейду Роуз.

— Коннор, — говорит Роуз под нос, пока он несет Ло, в двух шагах позади нас. Я оглядываюсь назад, чтобы убедиться, что Ло все еще там.

— Тебе нужно сесть за руль, — говорит он ей, признавая, что не может сам.

Роуз быстро кивает и делает глубокий вдох, ее серьёзное лицо возвращается. Она отпирает машину и направляется на переднее сиденье.

Я открываю заднюю дверь и забираюсь первой. Коннор мягко укладывает Ло рядом со мной, его голова лежит у меня на коленях. Я концентрируюсь на том, как поднимается и опускается его грудь, так незаметно, что это трудно заметить. Просто продолжай дышать, Ло. Я убираю его волосы с лица, и к тому времени, как Коннор закрывает пассажирскую дверь, мы уже мчимся к больнице.

В тишине машины проходят минуты, прежде чем кто-то заговаривает.

— Он был моим, — говорит Коннор. С заднего сиденья я не вижу его выражения, но он прикрывает глаза рукой. То, чего он почти никогда не делает. — Это был мой алкоголь.

Роуз протягивает руку Коннору и держит его за руку между их сиденьями.

Я целую Ло в лоб. Ты дождешься меня, Лорен Хэйл.

— Обещай мне, — шепчу я, смаргивая слезы. Я могу пытаться держать его как можно крепче, но в конце концов он может вырваться из моих рук в любой момент. Он может уплыть без меня.

Пожалуйста, только не сегодня.

47

. Лили Кэллоуэй

.

1 год: 07 месяцев

Март

Я забыла, что на мне только трусики и просвечивающая майка. И мне было абсолютно все равно. Хотя персонал больницы заставил меня надеть синий халат. Я придвинула стул так близко к кровати Ло, как только могла, и держу за руку, в его кожу воткнуты трубки, которые идут к капельнице с жидкостями.

Ему промыли желудок. Теперь ему нужно только очнуться.

— Ты не должен был держать алкоголь в этом гребаном доме! — кричит Райк.

— Я принес его домой после корпоративной вечеринки. Я не думал...

— Ты живешь с алкоголиком, Коннор! Неужели он тебе безразличен? — их тени возвышаются за серой занавеской в уютной больничной палате с кушеткой и ванной. Дверь закрыта, так что, надеюсь, их никто не услышит в коридоре.

— Я знаю, что ты расстроен...

— Ты должен быть расстроен! — его голос дрожит, а тень ходит взад-вперед, в то время как Коннор остается неподвижным на одном месте. — Ты хоть понимаешь, что ты сделал?! — пока Райк смотрит прямо на Коннора, наступает самая длинная пауза в истории пауз.

А потом их фигуры сталкиваются, силуэт Райка грубо толкает Коннора. Что-то падает на пол, а Коннор защищается, отталкивая Райка. Мое сердце бешено колотится, особенно когда локоть или рука задевает занавеску. Я ничего не вижу, правда.

Больше всего меня удивляет, что Коннор не отговаривает Райка. На этот раз он позволяет брату Ло напасть на него. Более агрессивная тень прижимает другого к стене, оба тяжело дышат.

— Я ему доверял, — говорит Коннор низким голосом.

— Ты не можешь доверять гребаному алкоголику, — рычит Райк.

— Я доверял моему другу, — возражает Коннор. — Я вижу его каждый день, Райк. Если бы я знал об обвинениях, то никогда не выпускал его из виду.

— Знаешь, что я, блять, думаю? — спрашивает Райк, приходя в ярость. — Я думаю, тебе нравится быть супергероем для моего брата. Думаю, тебе нравится, как он смотрит на тебя — будто ты неуязвим. А он стоит под тобой, слабый, ищущий руководства, и ты пользуешься всем этим...

— Прекрати, — решительно говорит Коннор, и я вижу, как вздымается его грудь.