– Смертельно больна?

Я пытаюсь сдержать дрожь.

– Не совсем так.

Он наклоняется еще ближе, глядя на меня с искренней обеспокоенностью.

– Так в чем же дело, Мэгги Карсон?

Я даже не знаю его, но есть в нем что-то успокаивающее, что заставляет довериться ему. Опускаю взгляд на свои руки, скрещенные на коленях.

– Ты, наверное, не позволишь мне прыгать, если я тебе скажу.

Он наклоняется ухом к моему рту.

– Если ты произнесешь это тихо, то есть шанс, что я даже не расслышу тебя, – говорит он приглушенным голосом. Волна его теплого дыхания касается моей ключицы, и я тут же покрываюсь мурашками. Он слегка отстраняется и смотрит на меня, ожидая ответа.

– Муковисцидоз, – говорю я. Не уверена, знает ли он что это такое, но, если я буду говорить спокойно, может он и не станет вдаваться в подробности.

– Как у тебя обстоят дела с уровнем кислорода?

Похоже, он все же знает, что это такое.

– Пока все хорошо.

– У тебя есть разрешение врача?

Я отрицаю, качая головой.

– Это спонтанное решение, иногда я бываю немного импульсивной.

Ухмыляясь, он снова смотрит на бланк и ставит галочку напротив «Нет». Он бросает на меня взгляд.

– Ну, тебе повезло, потому что я врач. Но если сегодня ты умрешь, я всем буду говорить, что ты солгала в этой графе.

Я смеюсь и киваю в знак согласия, удивленная, что он готов не обращать на это внимание, хотя знаю, насколько это важно.

– Спасибо.

– За что? Я ничего такого не сделал.

От его слов я вновь улыбаюсь. Он продолжает читать анкету, и я честно отвечаю на все вопросы, пока мы, наконец, не добираемся до последнего.

– Ладно, заключительный вопрос, – говорит он. – Почему ты хочешь прыгнуть с парашютом?

Я наклоняюсь над ним, чтобы взглянуть на бланк.

– Там действительно есть такой вопрос?

Он указывает в анкету:

– Да. Прямо здесь.

Я замечаю и отвечаю прямо:

– Наверное, потому что умираю. У меня есть длинный перечень того, что хочу успеть сделать.

Его глаза напрягаются, будто мой ответ расстроил его. Он снова опускает взгляд на бланк, а я, наклонив голову, глядя через его плечо, наблюдаю, как он пишет совсем другой ответ: «Я хочу прыгнуть с парашютом, чтобы насладиться жизнью на полную катушку».

Он протягивает мне бланк и ручку.

– Распишись здесь, – он указывает на нижнюю часть страницы.

После того, как я подписываю анкету и возвращаю ему, он встает и протягивает мне руку.

– Пошли упаковывать наши парашюты, пятисотая.

***

– Ты на самом деле доктор? – ору я, стараясь перекричать рев мотора. Мы сидим напротив друг друга в маленьком самолете. Он так широко улыбается, что видны все его ровные белоснежные зубы. Готова поспорить, что он на самом деле дантист.

– Кардиолог! – кричит он. Он обводит рукой салон самолета. – Я делаю это ради забавы!

Кардиолог, который в свободное время прыгает с парашютом? Впечатляет.

– А твоя жена не переживает, что ты занят этим? – кричу я.

О, Боже. Вопрос прозвучал явно глупо.

Я съеживаюсь от того, что произнесла его вслух. Я никогда не умела флиртовать.

Он наклоняется вперед и кричит:

– Что?

Он что собирается заставить меня это повторить?

– Я говорю, не переживает ли твоя жена, что ты все время этим занят?

Он качает головой и, касаясь кнопки, отстегивает ремни безопасности, а затем садится рядом со мной.

– Здесь слишком громко! – кричит он, обводя рукой салон самолета. – Повтори еще раз!

Я закатываю глаза и начинаю спрашивать его снова:

– Твоя... жена...

Он смеется и на мгновение прижимает палец к моим губам. Мое сердце, реагируя на это движение, колотится так быстро, что я прямо сейчас готова выпрыгнуть из этого самолета.

Он убирает руку и наклоняется ко мне.

– Я шучу, – говорит он. – Ты выглядела такой смущенной после того, как спросила это в первый раз, что мне захотелось заставить тебя повторить это снова.

Я хлопаю его по руке.

– Негодяй!

Он смеется и встает, затем, расстёгивая мой ремень безопасности, тянет меня вверх.

– Готова?

Я киваю, но это ложь. Я просто в ужасе. И если бы не тот факт, что этот парень – врач, и что он прыгает ради удовольствия, а еще он очень привлекательный, я бы, наверное, сдрейфила прямо сейчас.