– И как ты узнал, что мы здесь?

– Приложение, – говорит он, двигая к себе мою содовую и делая глоток.

Я бросаю на него взгляд, намекая, что я понятия не имею, о чем он говорит.

– Ну, знаешь, – говорит он, – такое приложение, с помощью которого можно отслеживать местонахождение людей. Я все время отслеживаю твое.

Какого черта?

– Для этого ты должен установить приложение на мой телефон.

Бреннан кивает:

– Год назад я так и сделал. Я все время знаю, где ты.

Это действительно многое объясняет.

– Это странно, Бреннан.

Он откидывается на спинку сиденья:

– Ничего подобного, ты – мой брат. – Он смотрит на Сидни: – Привет. Приятно видеть тебя полностью одетой.

Я пинаю его ногой под столом, а он только смеется, потом складывает руки на столе и произносит следующую фразу:

– Не хочешь сегодня что-нибудь написать?

Я отрицательно качаю головой:

– У меня свидание с моей девушкой.

Плечи Бреннана опускаются, а он падает спиной на кабинку. Сидни переводит взгляд с меня на Бреннана и обратно.

– Песню? – она говорит. – Ты хочешь написать песню сегодня вечером?

Бреннан пожимает плечами.

– А почему бы и нет? Мне нужно больше материала, и я как раз в том настроении. Моя гитара в машине.

Сидни оживляется и начинает кивать.

– Пожалуйста, Ридж. Я хочу посмотреть, как вы двое пишете песню.

Бреннан кивает:

– Пожалуйста, Ридж.

Мольбы Бреннана не заставят меня передумать, но только потому, что мольбы Сидни уже изменили мое решение. Кроме того, все то время, что я был на этом свидании с Сидни, тексты песен крутились у меня в голове. Лучше вытащить их сейчас, пока я их чувствую.

Я расплачиваюсь по счету, и мы выходим на улицу, чтобы вернуться в квартиру, но Бреннан указывает на парк через дорогу. Он бежит к своей машине и забирает гитару и все остальное, чтобы писать. Мы втроем идем в парк и находим две скамейки напротив друг друга. Бреннан садится на одну, а мы с Сидни – на другую.

Бреннан переворачивает гитару и прижимает к ней блокнот. Несколько минут он пишет на нем, а затем передает мне. Он написал музыку для припева песни, над которой работает, но без слов. Я несколько минут изучаю ее. Я вижу, как Бреннан и Сидни разговаривают, пока я вглядываюсь в записи и пытаюсь понять, как добавить первую строку припева. В начале их разговора Бреннан все показывает для меня, но, когда видит, что я не обращаю внимания ни на одного из них, перестает показывать, и они продолжают болтать. Мне нравится, что они ведут диалог без меня. Он не похож на увлечённую беседу людей, забывающих показывать ее для меня. Это просто треп, потому что они знают, что мне нужно время, чтобы сосредоточиться на песне.

Я вспоминаю наш с Сидни недавний разговор, и то, как она беспокоилась, что я когда-нибудь вернусь к Мэгги обратно, потому что хочу исправить все, что идет не так в ее жизни. Я пытаюсь обличить это в пару фраз, но ничего не получается. Я закрываю глаза и пытаюсь вспомнить, что именно я ей сказал.

«Я был бы разбит без тебя. И кто тогда исцелил бы меня?»

Я повторяю эту фразу снова и снова.

И кто тогда исцелил бы меня?

Именно так иногда я строю основу для своих текстов. Я думаю о человеке. Я думаю о разговоре с этим человеком или размышляю о том, что меня связывает с этим человеком. И тогда я задаю себе вопрос об этих размышлениях, а затем строю строку текста вокруг ответа.

Так... кто же меня исцелит? Единственным человеком, который мог бы исцелить мое разбитое сердце, была бы Сидни.

Я нахожу в этом ответе лакомый кусочек и записываю стихи: «Ты единственная, кто исцелит меня».

Я постукиваю карандашом по странице в такт музыке, которую Бреннан написал для меня. Бреннан берет гитару, смотрит на мой карандаш и начинает играть. Краем глаза я вижу, как Сидни подтягивает колени к скамейке и обхватывает их руками, наблюдая за нами. Я смотрю на нее с минуту, ожидая, что мысли о ней вдохновят меня на новую строчку. Что я хочу, чтобы она узнала, когда услышит эту песню?

Я записываю несколько предложений в произвольном порядке, и ни одно из них не рифмуется, но все они напоминают мне Сидни. Я возьму это за основу и сделаю из них стихи. Мне просто нужно записать основные вещи, о которых я думаю.

«В тебе с самого начала была правда».

«По-моему, ты красивая, когда болтаешь».

«Я вношу беспорядок, а ты – чистоту».

«Придет время, и ты увидишь. Ты единственная, кто меня исцелит».

Я поднимаю глаза от страницы, а Бреннан все еще играет, отрабатывая темп песни, под которую я только что записал ему припев. Сидни наблюдает за мной, улыбаясь. Это все, что мне нужно, чтобы закончить текст. Я подхожу к скамейке с Бреннаном и показываю ему текст песни, подобранный под его припев. Он начинает наигрывать его, пока я заканчиваю текст.

Почти час спустя у нас есть целая песня. Это самое быстрое, что мы когда-либо писали вместе. Бреннан еще не спел ей вслух ни одной песни, так что я подхожу к скамейке рядом с ней и притягиваю ее к себе, прежде чем он сыграет ей всю песню целиком. Он начинает бренчать на гитаре, а она обнимает меня, положив голову мне на плечо.

Просыпаешься рано, ложишься поздно.

Это из-за меня, это моя вина.

Скажи мне что-нибудь, и я забуду.

Я так не идеален, мне далеко до этого.