– Конечно.

Как я и предполагал, когда Гвен Ландау вышла замуж за Ефрема Шелтона, Стерлинг Мэдисон заставил мать Ника разорвать с ними отношения. И дело было не только в том, что Ефрем был чернокожим. Они с Гвен только начинали свой бизнес и были бедны. Стерлинг владел конной фермой и родился в привилегированном обществе, поэтому бедные деревенские родственники Коры не были желанными гостями в его доме и в его жизни.

Но Гвен была медсестрой, а Ефрем - управляющим фанерной компанией в Винчестере, примерно в сорока минутах езды. Благодаря работе и ферме они хорошо зарабатывали и смогли выучить обоих детей в колледже. С годами их ферма расширилась, и теперь им принадлежало пятьдесят акров прекрасной, пышной земли. Жили они просто, но ни в коем случае не были бедными родственниками.

– Завтра все твои родственники приедут к тебе, у нас будет воссоединение семьи, и я сожалею, но все, кто умеет играть на гитаре, привезут их с собой.

Он усмехнулся.

Ефрем покачал головой.

– Жаль, правда, но некоторые из этих парней, да и пара девчонок, не могут и в ведро напевать [22].

– Я с нетерпением жду встречи с ними.

– Это ты сейчас так говоришь, – сказал Ефрем, морщась, и все засмеялись.

Гвен разложила еду, и к дому уже подъезжали и парковались машины, а женщины, ее кузины и подруги, приносили блюда, чтобы мы могли поесть сейчас, а также еду, которую нужно было припасти на следующий день, когда они планировали зажарить на вертеле целого борова в яме на заднем дворе, чтобы хватило на столько человек, сколько придет на барбекю.

Все женщины останавливались и представлялись Нику, когда они проходили внутрь; некоторые из них были подругами его матери, помнившими ее со школьных времен, а другие - членами семьи, которые все еще скучали по ней. Их забота проявилась в том, что они приготовили и принесли, чтобы приветствовать его дома. В подвале стояли огромные морозильные камеры, холодильники, полки с банками, в которых было все - от томатного соуса до кукурузы и стручковой фасоли, которые наверняка достанутся любому из родственников. Так много истории в еде.

Как я и предполагал, людей стало появляться все больше. На улице были расставлены столы для пикника, а Гвен привезла большую сцену и установила ее под тентом. Если Ник собирался играть музыку со своими кузенами, то это будет сниматься, скорее всего, в течение двух дней, в пятницу и субботу.

Группа была в восторге; они были в перерыве с тех пор, как Ник был изолирован со мной, так что для них было большим удовольствием, что люди умирают от желания услышать их. Еда была огромным плюсом, а Мейра, за которой ухаживала целая орава тетушек Ника, была на седьмом небе от счастья.

Я чувствовал себя немного лишним, особенно когда появился кузен Гвен Билл, который, как выяснилось, был шерифом округа Эстилл. И хотя он находился там не в рабочее время, со своей женой и четырьмя детьми, помощники шерифа следили за тем, чтобы на ферме Шелтонов не было никого, кто не являлся бы членом семьи.

Конечно, были сделаны поблажки для близких друзей семьи, а также для невесты Пола, Татум Коллинз, и для парня Джози, Вэнса Реймса.

Я ел, общался, гулял по территории, а когда увидел, что Брент снова пытается дозвониться до меня - он пытался уже несколько недель, - наконец взял трубку.

– Привет, – сказал он, задыхаясь.

То, что он был явно ошеломлен тем, что я взял трубку, немного смягчило мое раздражение по отношению к нему.

– Думаю, Ник был прав, когда уволил тебя в первый раз.

– Это не то, что ты думаешь, – ответил он мне. – Я говорил это в десяти электронных письмах и двенадцати сообщениях голосовой почты, и...

– Я знаю, – заверил я его. Я удалил все письма от него, которые попали в папку входящих сообщений, и стер все его телефонные сообщения.

– Они спросили меня, был ли Исай другом Ника, и я ответил, что нет, но прежде чем я смог объяснить, что он телохранитель Ника, парень, отвечающий за это, начал выкрикивать приказы, и я не смог заставить его слушать, и они заставили Исая пойти к другому входу, а тем временем я потерял Ника.

Он говорил это в первых нескольких сообщениях, бессвязно, всхлипывая и утверждая, что это все его вина. После этого я перестал его слушать.

– И я знаю, ты думаешь, что я хочу быть в центре внимания, и да, в этом есть доля правды, но я не умею играть, не умею петь и просто не знаю, чем я действительно хочу заниматься.

– Брент...

– Но я отличный ассистент, и люди постоянно спрашивают, счастлив ли я, работая на Ника, и я думаю, что могу быть действительно хорошим. Мне просто нужно научиться не трепаться.

Что?

– Тебе нужно научиться не делать чего?

– Ты не... То есть, даже если я знаю с абсолютной уверенностью, что ты понятия не имеешь, о чем кто-то говорит, ты никогда не даешь понять, ты просто позволяешь им говорить, пока не поймешь, и таким образом у тебя всегда есть твердый ответ на все случаи жизни. Мне нужно быть таким.