Спал я во вторую ночь в охотничьем доме куда как лучше, чем в предыдущую. Оставались всё-таки у меня определённые сомнения, что разрешится клубок проблем так ловко, как мы, молодые охламоны, напридумывали. Слишком уж много неизвестных было в плане. И прежде всего: а согласится ли Великий князь Кирилл? А потом уж шли в ряд с тем же вопросом: отец Серго, дед Серго, мать Серго и целая вереница воинственных тётушек и прочих родственников Серго, после которых в очереди начинали маячить Морозовы — а ну как им вступит заартачиться?

В университет засобирались поздним утром. Можно было и этот день дурака провалять, но Иван хотел-таки попытаться забросить первую удочку и переговорить с отцом. Вот если Кирилл Фёдорович даст добро, тогда можно и к старшим Багратионам подкатывать.

Первым делом экспериментальный фургон подвёз к проходной университета меня с Денисом. Но следом за нами из будки полез и Багратион.

— Серго, а ты куда? — удивился Петя, высовываясь в водительское окошечко. — Отец-то твой у нас!

— Вот именно, у вас! В общежитие пойду. К вам приедешь — снова уговоры начнутся. «Брось Дарью, не пара она тебе!» Не хочу больше этот ужас слушать. Не могу!

Иван тоже вылез из будки и пересел в кабину, на пассажирское место:

— Проверить хочу: может, тут трясти меньше будет?

— Э! Так надо было по лесу проверять! — взмахнул рукой Серго. — По городской дороге-то чего?

— Действительно, — Иван засмеялся. — Ладно, всё равно одному там скучно.

На этом мы расстались.

— Погодите-ка! — окликнул нас охранник. Нет, оказывается не нас, а меня: — Господин хорунжий, ваша фамилия не Коршунов?

— Так точно, Коршунов, а в чём дело?

— Вы сразу в главный корпус идите, там приехали до вас.

В груди тревожно ёкнуло: кто ещё? Я невольно ускорил шаг, но ребята не отставали.

НЕ ЖДАЛИ?

Едва толкнув дверь в большой вестибюль университета, я услышал знакомый голос:

— … вы и сами прекрасно могли бы это понять, если бы дали себе труда хоть немного подумать!

Я ускорился, и Серго, невольно — за мной, обогнули кучку девиц, старательно делающих вид, что им совсем неинтересно. Матушка стояла напротив ректора строго сплетя руки под грудью, а по бокам, как почётный эскорт… Опа! Два инока со знаками монастыря святого Марка Печерского! Да в неслабых рангах!

— Но Евдокия Максимовна… господа… кто же мог ожидать?..

Маман всплеснула руками:

— А личное дело воинское на что? Я Илюшке с малых лет снадобья подбирала! Раз уж Бог большого мажеского таланту не дал, чтоб во весь размах использовал то, что дадено. И в этот раз карту травную составила, чтоб котелок на всю катушку варил! — маман постучала себе по лбу и надвинулась на ректора: — А вы его в подлости против князей подозревать?! А подумать, что, можмыть, у их от моих травок ихние головёнки глупые как следовает заработали, вы не сподвиглись?! — ох, однако же, сильно не в духе маман! Она когда сердится, просторечиями так и начинает сыпать. А то может и послать нехило… Матушка, словно отвечая на мои подозрения, подбоченилась и гаркнула: — Отвечай сейчас: где мои эликсиры?!

Рослый инок в надвинутом на лицо капюшоне придвинулся вслед за маман, нависнув над правым её плечом. Второй, в противоположность первому невысокий и суховатый, слегка улыбнулся:

— Господин ректор, в интересах Университета и ваших личных, как можно быстрее уладить это досадное недоразумение.

— Но служба безопасности… — проблеял ректор, разводя руками.

— Я думаю, — дипломатично кивнул невысокий, — если вы сопроводите нас, мы уладим всё максимально быстро и ко взаимному удовлетворению. Все необходимые допуски и экспертные заключения у нас при себе.

Я остановился позади маман и слегка кашлянул. Она шустро развернулась:

— Ой, Илюша! — и бросилась меня обнимать. Чуть не задушила, еле я «здравствуйте, мама!» смог пробормотать.

При виде меня ректор как-то воспрянул духом:

— Господин хорунжий, как вы вовремя! Я предлагаю, господа, поступить следующим образом: Евдокия Максимовна пусть пообщается с сыном, а мы с вами пройдём до отдела безопасности?

Гляди-ка! Кажись, ректор маманю побаивается сильнее, чем некромантов…

— Думаю, это будет лучший вариант, — согласился невысокий инок. — Евдокия Максимовна?..

— Идите, ребятки! — милостиво махнула рукой маман. — Я хоть посмотрю, как сын устроился.

Не успели некроманты с ректором отчалить, как Серго, возбуждённо топтавшийся рядом, спросил:

— Евдокия Максимовна, а вы меня помните?

Маман слегка отстранилась, прищурив правый глаз:

— Ох ты ж, как вырос-то!!! А краса-а-авец, ну красавец! Иди-ка, обниму хоть тебя… — маман, нисколько не стесняясь любопытствующих взглядов, разобнималась с Багратионом. — С Ильёй моим дружишь?