– Нет. Это просто игра воображения, не более того. Ты давно умер, а я галлюцинирую, потому что попал под воздействие неизвестного психотропного фактора. Надеюсь, за мной уже выехали спасатели.

– Да ты шутишь! – Говард рассмеялся. – Ты в курсе, что две предыдущие экспедиции пропали, а они даже не озаботились поисками? Нет, друг. Если ты и правда сейчас умираешь за пределами колонии, а всё вокруг – игра твоего угасающего разума, то уже ничто тебя не спасёт.

– Логично, конечно. Так зачем ты меня остановил? Чего моё подсознание от меня хочет?

– Я – не твоё подсознание, друг. Я – это я. Понимаю, ты не веришь! – Говард примиряюще поднял руки. – На это нужно время. Однако у меня есть доказательства.

– Да ну?

– Ты знаешь, как я умер?

– Ещё бы. Несчастный случай. Взрыв котла экспериментального двигателя.

– Вот оно как! Ты, может, и на похоронах моих был?

– Был, конечно.

– И видел меня там?

– Я видел гроб. Для меня этого достаточно.

– Но ведь гроб был закрыт, не правда ли?

– Они сказали, что лучше не запоминать тебя таким, каким ты стал после аварии.

– Ещё бы… Нет, Эдриан. Я простился со своей физической оболочкой здесь, на Проксиме-Б. Меня пригласили сюда так же, как и тебя, добровольнопринудительно. И так же, как и ты, я отправлялся в экспедицию.

– Неправда. Блейк сказал, что я единственный…

– Это ложь. Их базы данных нашли несколько человек, живущих в нашу эпоху. И двое из них – мы с тобой.

Эдриан замешкался. Он ожидал, что эта галлюцинация, принявшая облик его друга, будет использовать для убеждения только те факты, что известны ему самому, но теперь столкнулся с тем, чего даже не мог предположить.

– Чушь какая-то, – покачал он головой, отбрасывая глупые мысли. – Этого просто не может быть.

– Может, Эдриан. Есть человек в колонии, которому я оставил то, что могло бы тебя убедить. Он ждёт тебя и передаст тебе то, что нужно, без лишних вопросов. Это бармен в «Зелёном доме», единственном местном баре.

Как вернёшься в колонию, отправляйся к нему и скажи, что пришёл забрать посылку.

– Это ерунда. Не буду я этого делать.

– Будешь, Эдриан. Мы поговорим ещё. Позже.

Говард сделал шаг назад, и вдруг всё вокруг смазалось, поплыло.

Профессора затошнило, а спустя секунду он понял, что движется – его волокли по красным камням. Спустя ещё минуту он осознал, что снова в скафандре, а тащит его трос, прицепленный к поясу.

– Эй, есть тут кто? – позвал он охрипшим голосом.

– Эдриан! – раздался в шлеме голос Блейка. – Вы слышите меня?

– Слышу… Что произошло?

– Не может быть, – подытожил Эдриан, снова прикладывая ко лбу мешок со лбом. – Я пересек границу города.

– Нет, профессор. – Блейк, сидящий напротив, щёлкнул пальцами, и на экране, занимавшем часть стены, включилось видео.

Эдриан хорошо видел, как человек в белом скафандре – он сам – замер, отойдя на сотню шагов от вездехода.

– Теперь мы немного промотаем, – пробормотал Блейк. – Так, так… Как видите, всё это время вы стоите, три минуты. Мы пытались докричаться до вас, но вы нас не слышали. А теперь – вот, видите? Да, теперь вас тянут обратно к вездеходу.

Всё так и было. Не было никакой прогулки по городу, он лишь несколько минут стоял и галлюцинировал.

– Хорошо, допустим… В конце концов, это куда логичнее, чем то, что я увидел… Я что-то говорил?

– Ни слова. Тем интереснее было узнать всё от вас.

Эдриан кивнул, стыдясь того, что не рассказал собеседникам всей правды.

Он не передал им суть разговора с Говардом.

– Доктора говорят, – продолжал Блейк, – что вам нужно отдохнуть. Не самая плохая идея, учитывая обстоятельства. В конце концов, вы хотя бы вернулись живым из экспедиции… Конечно, это не последняя наша экспедиция…

– В смысле? – удивился профессор.

– Мы не узнали практически ничего нового. А это значит, что наше с вами сотрудничество ещё не закончилось. Поймите уже наконец, нам нужно точно знать, как именно сковырнуть эту штуку с поверхности планеты. И пока мы этого не узнаем, вы будете отправляться к Городу снова и снова.

Эдриан ничего не ответил, молча глядя на Блейка.

– Да бросьте, друг мой! – Блейк рассмеялся. – Вы не первый, кто смотрит на меня таким взглядом. Но порой знания куда важнее наших с вами жизней.