Всё просто, как земля! Но, поскольку в Малайзии мне было, в общем-то не до подобных изысков, то я вынужден был признать, что совсем не всемогущий. Но, так как огорчать малышку не хотелось, принялся выкручиваться.

– Так сразу не могу.
– Начал вдохновенно врать я.
– Понимаешь, мороженное долго делать. Так что я прямо сейчас начну а, когда вернёмся домой, оно уже наколдуется.

– Давай, колдуй!
– Благосклонно разрешили Леська.
– А я пока чипсов поем.

Тогда я опять приложил палец к губам, требуя тишины, и попросил.

– Только чур, не мешать. А то ещё мороженное солёное получится.

Представив солёное мороженое, девочка весело засмеялась и принялась разрывать пакет. А я сосредоточился на разговоре, происходящем на кухне.

Вдруг, меня любимого обсуждают? А я не в курсе!

– Но ведь вы с Александром так мечтали жить за городом!
– Эмоционально говорила Нина Ильинишна.

– Да, мама.
– Устало подтвердила Марина. Но банк требует немедленного погашения задолженность, а таких денег у меня сейчас нет. Да и, к тому же, выплаты за машину съедают немаленькую часть моей зарплаты. Да и за съём квартиры тоже нужно платить.

– А ты что скажешь, отец.
– Обратилась мама Марины к Алексею Петровичу.

– А что я могу.
– В его словах чувствовалась какая-то обречённость.
– Давайте, я продам свой опель.

Обе женщины невесело рассмеялись. "Интересно, о какой сумме идёт речь"?
– Задумался я.

И почувствовал, что внутри меня поднимается волна нежности к этой молодой женщине. Имея задолженность по кредиту и связаться с малолеткой, предпочтя его, то есть меня, давно добивающегося её Валерию.

Это говорило о цельности натуры. Такие разумные мне нравились всегда. Точно знающие, что важно в этой жизни, а что второстепенно. Ведь деньги - дело наживное. А счастье - это состояние души.

И насиловать душу, чтобы приобрести или сохранить какие-то материальные блага - не есть хорошо. А совсем даже наоборот. Для внутреннего состояния разумного.

Тут прогнулся, там лизнул. Или, в случае Марины, ноги раздвинула. И вот, пожалуйста. Внешне вроде всё в шоколаде, а в душе зреет невроз. Ибо душу не обманешь.

– Ладно, иди, займи гостя.
– Попросила мужа Нина Ильинишна.

– Да, толку нет от этих разговоров.
– Согласился он.
– Похоже придётся тебе, доча, продавать ваше с Александром гнёздышко.

В коридоре послышались шаги и я поспешно отодвинулся от "подслушивающего устройства".

– Не скучаете?
– Стараясь придать лицу приветливее выражение улыбнулся Алексей Петрович.

Правда, улыбка вышла какой-то невесёлой. Я поспешно кивнул, напряжённо размышляя, как предложить денег. Да так, чтобы и не обидеть и не испугать. Сумма, видимо, и впрямь неподъёмная. Раз три взрослых работающих человека не могут решить эту проблему.

– Да нет.
– Задумчиво протянул я, качая на ноге весело хрустящую чипсами Леську.
– Балдеем вот.

– Дядя коля мне чипсов наколдовал.
– Тем временем сада меня с потрохами девочка.
– И ещё мороженное обещал. А если буду шуметь, то оно получится солёное!

Услышав про столь экзотический сорт лакомства, Алексей Петрович заулыбался. И, как-то сразу повеселев, потрепал внучку по волосёнкам и предложил.

– Партию в шахматы?

Про шахматы я знал только то, что они существуют в природе. И всё. Играть я в них не умел, а уж про то, чтобы любить и вовсе речи не шло. Но, поскольку не хотел огорчать отца Марины, поспешно кивнул.

– Можно.
– И, поставив Леську на пол, спросил.
– Только можно я сначала в туалет схожу?

– Да-да, пожалуйста.
– Алексей Петрович указал на дверь.
– Так я расставляю?

Я выбрался из комнаты и, едва войдя в уборную, закрыл дверь на защёлку и оказался в стазисе. В шахматы я и правда играть не умел. А вот обучающая программа в моём архиве имелась.

Так же как и запись нескольких миллионов самых выдающихся партий, когда-либо проведённых лучшими гроссмейстерами из великого множества населённых всеми видами разумных Локаций.

Безусловно, названия и форма фигур отличались. А вот суть оставалась одна.

Я тяжко вздохнул, снял одежду и переоделся "в домашнее". Потом развалился на постели и распаковал архив. Пока в моей несчастной голове устаканится вся информация, пройдут как минимум сутки.

Эх, не было печали, потрахаться придурку захотелось! Вот и разгребай теперь!

"Зачем же согласился"?
– Спросите вы.

А хрен его знает. Как-то всё катится, не пойми куда. События цепляются одно за другое, обрастая комом последствий.