– Давай передохнём.
– Предложила Марина.
– Я уложу Леську и чая с бутербродами сделаю.

– Давай, - легко согласился я, усаживаясь в одно из кресел и беря в руки первую попавшуюся книгу.

"Особенности психики одарённых подростков в период полового созревания".
– Прочёл я название и, от нечего делать, принялся переворачивать страницы.

Отсканирую в архив, пусть будет. Потом, как-нибудь, на досуге разберусь. Марины не было минут семь. Видимо, Леся, и без того клевавшая носом, заснула практически сразу. Так что этого недолгого времени как-раз хватило, чтобы сделать чай и напластать десяток бутербродов.

Я успел пролистать почти всю книгу, когда молодая женщина поставила поднос на журнальный столик, почти коснувшись моего лица снова показавшимися из разреза халатика грудками.

– Картинки знакомые ищешь?
– Не удержавшись, съязвила она.

– Да не, просто запоминаю, - бездумно ответил я, не реагируя на подколку и стараясь побыстрее закинуть в мозг всю книгу.

– Чиво-чиво ты делаешь?
– Изумилась Марина, и в голосе её не то что сквозило, а прямо потоками лилось недоверие.

– Всё, я захлопнул книгу и положил её в ближайшую стопку.
– Давай чай пить, а то не сможем сегодня твой паспорт из плена вызволить. А мне ещё на маршрутку успеть надо.

При упоминании о моём отъезде, глаза Марины хитро блеснули, но я сделал вид, что этого не заметил.

– Дай попробую угадать.
– Продолжала свой безжалостный троллинг Марина.
– Твой прадедушка выступал в цирке, а ты, в сопливом детстве, нашёл на чердаке его записи, по которым овладел тайным искусством мгновенного усвоения информации?

– Не-а.
– Небрежно отмахнулся я, беря со столика чашку и отхлёбывая. И, между делом, опровергая её ехидные предположения.
– Я сразу таким умным родился.

– Хвастунишка, - фыркнула Марина и присела на соседнее кресло.

При этом халатик соблазнительно открыл ножки и обтянул круглую попку.

И тут детство со страшной силой заиграло в моей... душе и я решил, что можно немножко повыпендриваться.

Не-е, вообще-то я знаю, что перед понравившейся самкой положено играть мышцами. Но рядом сидела не абы кто, а "цельная психологиня". Тут мы зашли на её поле и накачанной спортивной фигурой эту барышню не проймёшь.

– Открой в любом месте, женщина.
– Голосом индейского вождя Белое Перо из прайда Бешеных Баранов, то есть, Белого Эльфа из племени Бурых Бизонов, молвил я.

– Ага! Удиви меня, мальчик!
– Отчего-то разозлилась Марина и схватила книгу.

Она наугад распахнула томик и назвала номер страницы. А я, по-прежнему невозмутимо попивая чай и откусывая от бутерброда, начал с нужными интонациями, словно читая лекцию, цитировать то, что только что загрузил в память. Кое-где в тексте встречались графики и таблицы. А, так как вслух изобразить кривые и синусоиды я не мог, то взял с нижней полки столика карандаш и блокнот и попутно зарисовывал и их.

– Но КАК?
– Марина резко захлопнула книгу и теперь смотрела на меня широкими, ставшими похожими на блюдца, глазами.
– Как это возможно?

– А что такого?
– Прикинулся валенком я.
– Ну, выучил десяток-другой слов. Чё ж теперь, кипятком писять?

Судя по виду девушки, как раз это она и собиралась сделать. В фигуральном смысле, конечно. И была столь милой в своём растерянном недоумении, что я не удержался, и несколькими штрихами изобразил её портрет.

Раскрасневшуюся, в чуть больше чем предписывают приличия, расстёгнутом халатике. С высоко вздымающейся грудью.

Я толчком отправил рисунок ей и девушка, внимательно изучив его, быстро встала и села мне на колени.

– Ну ты га-ад!
– Выдохнула она и впилась в мои губы.

Но так просто завершить приятно начавшийся вечер и насладиться друг другом нам не дали.

– Мари-ин!
– Раздался громкий голос из холла.
– Ты где? Я торт купил!

– Муж?
– Елейным голосом поинтересовался я.

– Ты же знаешь, я не замужем.
– Слегка обиженно заявила Марина. При этом, скривившись, словно съела лимон.
– Это Валера.

Ага, конечно! Теперь мне всё ясно! Это ж Валера! Не, ну чё тут непонятного то? Прям, "картина маслом"! Вот стоило мне в кои-то веки встретить понравившуюся и - главное!
– подходящую женщину, как откуда ни возьмись, появился в рот е... э-э-э, Валера!

Дальше я ничего подумать не успел, так как дверь широко открылась и, появившийся на пороге высокий статный мужчина, по-хозяйски осмотрел кабинет. Руки у него были заняты тем самым заявленными тортом и роскошным букетом белых гвоздик.