– Бывает, - огорчённо крякнул завхоз, - но ты не сцы, паря. Мир не без добрых людей.

Тут я с ним был полностью согласен. Если б не нормальные индивидуумы которых, к сожалению меньшинство, эту Локацию ждала бы печальная участь.

– Ладно, я поехал.
– Уведомил меня Игорь и попрощался, заодно обнадёжив.
– Бывай, братуха. Я через пару дней заскочу. Может, удастся сделать тебе свидетельство о временной регистрации.

– Спасибо.
– Поблагодарил я младшего лейтенанта.

– Отдохни пока.
– Семёныч указал рукой на одну из кроватей. При этом заботливо спросив.
– Жрать хочешь?

– Ну-у.
– Неуверенно загундосил я.
– Как бы да.

– Вот, держи.
– Он достал кошелёк и протянул мне пятьсот рублей.
– Это аванс.
– И тут же предупредил.
– С зарплаты вычту.

– Само собой.
– Обрадовался я.

Ибо наличие легальных денег, пусть даже и таких смешных, по сравнению с хранящимся в стазисе неполном полумиллионе долларов, не могло не радовать.

– Магазин в той стороне.
– Он махнул рукой куда-то вдаль.
– Там же останавливается маршрутка.
– Правда, что тебе в Москве делать?

Дела-то у меня в Москве были, но распространяться о них я не собирался. Так что просто кивнул. То ли благодаря, то ли соглашаясь с доводами начальства.

– Значит, осмотрись для начала.
– Благодушно разрешил Семёныч.
– Пожрать сходи купи. А после обеда машина с материалами придёт. Будем разгружать.

– Спасибо.
– Искренне поблагодарил я.

И вслед за Семёнычем и Игорем вышел из вагончика.

Младший Лейтенант сел в свой заботливо ухоженный тарантас и уехал, а я неторопливо побрёл в сторону торгующей продуктами лавки.

"Ну вот", - размышлял я, - "меньше суток в Москве, а уже какой-никакой, а статус".

Правда, в местной табели о рангах "гастарбайтер" был чуть повыше бомжа. Коим, собственно, я и являлся.

Ни дома, ни семьи. Хотя, есть ещё куча бабла, но его надо каким-то хитромудрым способом легализовать. Да труп с перерезанным горлом и два терпилы, на которых этого жмурика я собирался повесить. Вот и все мои активы на сегодняшний день. Так что, всё не так уж и плохо. Работы я не боюсь, а там все, так или иначе, устаканится.

Я купил белого хлеба, кусок колбасы и литр сока. Вернулся в моё временное пристанище и умял всё в один присест. Затем улёгся на кровать и, заложив руки за голову, уставился в потолок.

Где-то через час в вагончик завалились два крепеньких паренька, представившихся как Степан и Василий. Оба были одеты в спортивные штаны и сланцы на босу ногу. Они по-быстрому заварили Доширак и слопали его, заедая такой же, какая недавно была у меня, колбасой и хлебом. Потом попили чаю, и обед на этом закончился.

Тут, нарушив послеобеденную идиллию и вежливо постучав в дверь, зашёл Семёныч, и позвал всех на работу.

– Машина приехала.
– Обрадовал он, протягивая мне тренировочный костюм и такие же как у пацанов шлёпки.
– Держи, Коля. И можешь не отдавать. Дима, хозяин шмоток, всё равно выпустился. Так что, принимай наследство.

Я поблагодарил и переоделся. Машина была не так, чтобы большая, и управились мы где-то за час. После чего меня поставили копать траншею. Ага, ту самую, которая "от забора и до обеда". Шучу, конечно.

Так, неторопливо и спокойно прошло два дня. Степан и Василий были простыми в общении и немногословными ребятами. Вопросов же они не задавали вообще.

И, как я понял из обрывков разговоров, учились в той же Школе Полиции, что возглавлял Михалыч. До окончания которой им оставался один курс. Парни были из глубинки, из простых семей. И где проводить каникулы им было без разницы.

К тому же, как я понял, с работой в их родных местах было не очень. А две тысячи российских рублей, да помноженных на количество дней в месяце, были чуть побольше, чем получал хороший специалист в регионах.

В пятницу вечером Семёныч выдал мне заработанные за три с половиной дня деньги, их которых не забыл вычесть аванс и поинтересовался, поеду ли я на выходные в Москву.

– В столицу не собираешься?
– Пытливо глядя на меня произнёс он.

– Не знаю пока, а что?
– Без задней мысли ответил я.

– Просто, здесь не принято в выходные шуметь.
– Пояснил Семёныч.
– Люди, сам понимаешь, тут живут не простые. С понедельника по пятницу в первопрестольной обитают. А на уик-энд - сюда наведываются. И им не нравится, когда кто-то посторонний мимо их домов шастает.