Высунувшийся вперед Каи с явным неудовольствием смотрел на храм.

— Эх, непорядок…— донеслось до Даниила бормотание толстяка. — Нет хозяина, так сразу и хаос приходит. Святотатство…

Не обращая внимания на приятеля, археолог подошел вплотную к руинам.

Протянул было руку к базальтовой кладке, но что-то словно задержало ее в пяди от шероховатого камня, и он так и не смог заставить себя дотронуться до нее.

Внезапно взгляд его зацепился за прежде незамеченную деталь. У западного фасада фундамента капризный ветер выдул изрядную часть песка и обнажил что-то, похожее на надпись. Быстрым шагом молодой человек двинулся туда.

С некоторым облегчением (и одновременно разочарованием) Даниил обнаружил, что текст на каменных блоках фундамента, обнаженных ветром, начертан знакомыми египетскими иероглифами.

Правда, иероглифы эти были начертаны не совсем так, как он привык, так что некоторые читались с трудом. Возможно, именно такими были эти знаки, когда неведомые мудрецы Та-Кемета изобрели их. Не без труда разобрал Данька начертанное, вернее, выбитое на крепчайшем базальте послание потомкам, оказавшееся не то религиозным гимном, не то легендой:

Их Семеро.

Их Семеро

В глубинах Океана.

Их Семеро

В сияющих небесах.

Их Семеро.

Они выходят из океанских глубин,

Они выходят из Великой Звездной Ночи,

Они не мужчины, не женщины,

У них нет жен,

Они не рождают детей,

Они не знают милосердия и милости,

Они не слышат молитв,

Они смеются над просьбами,

Они — черви, точащие земную твердь,

Враги нашего Господина,

Они — мщение Древних,.

Вызывающие опасность,

Получающие власть через жестокость,

Враги! Враги! Семь Врагов!

Их Семеро!

Их Семеро!

Дух Неба, помни!

Дух Земли, помни!

Они — разрушительные бури и яростные ветры,

Злобный вихрь, предвестники гибельного

урагана,

Они — могучее племя из рода Древних,

Что древнее земли, неба,

Несущие Чуму,

Они — потоп, опустошающий землю.

Семь Богов Широких Небес,

Семь Богов Широкой Земли,

Семь Злых Богов,

Семь Злых Демонов,

Семь Демонов Угнетения,

Семеро в Небесах,

Семеро на Земле…

Чем-то недобрым, очень недобрым повеяло на археолога, человека другого времени, где, кажется, никаких темных (а заодно — и светлых) сил давно уже не было.

Но здесь и сейчас — были. Или все-таки — были всегда?

За его спиной раздалось деликатное покашливание. Даня обернулся с мыслью задать Каи хорошего перцу за то, что он осмеливается мешать «благочестивым размышлениям святого херихеба». Однако это был не толстяк, а Джедефхор. Судя по его шевелящимся губам, голубоглазый также ознакомился с текстом надписи.

— И что ты обо всем этом думаешь? — поинтересовался Данька, не надеясь выудить у царевича что-либо стоящее внимания. И ошибся. Как оказалось, Джедефхор таки не зря впоследствии заслужит звание одного из величайших мудрецов Та-Мери.

— Вообще-то это из области сокровенных знаний. Их получают только жрецы высшего ранга после приема в Малый Круг. Разглашение подобных тайн жестоко карается. Но ладно уж… Полагаю, ты меня не выдашь ни своему начальнику Убаоне, ни тем более Джаджаеманху.

Принц невесело усмехнулся. Как они далеки сейчас от столицы с ее суетой, крупными и мелкими интригами.

— Их звали ихиги. И появились они на этой земле, говорят, раньше, чем люди и даже благие нетеру. Тогда, когда еще по Дуату странствовали Великие Древние…

О них известно очень мало. Даже в крае, называемом Атцланом, которому они покровительствовали, о них знала лишь горстка высших жрецов, с которыми те общались. Они были мало похожи на людей. Храмы в их честь строились в таких вот пустынных местах, далеко от населенных мест. В них служили специально отобранные люди, кажется, воспитываемые самими ихигами в особых жреческих школах.

— Откуда они вообще взялись на Земле? Тоже, как и нетеру, пришли из Дуата?

Задавая этот вопрос, больше для проформы, Даниил ощутил некую растерянность от всего происходящего. Одна его половина безоговорочно доверяла словам царевича, как-никак тот был частью этого мира. Другая же половина, человека из машинно-космической эры, отчаянно сопротивлялась этому знанию, заставляя временами ощущать себя взрослым мальчиком, которому с серьезным видом рассказывают сказки для детей младшего детсадовского возраста. И на этом фоне даже упоминание о пресловутой Атлантиде не особо его впечатлило. Хотя ее и перестали считать сказкой после сенсационных открытий Бенедикта Кириллова и Хельги Эллис, сделанных в середине XXI века, но все равно в научных кругах на людей, интересующихся этой темой, смотрели скептически.