Шрифт:
– Пушок! Пушок! Выходи оттуда, – позвал его Астор.
– Пойди и приведи его.
– Сама иди, – Астор сел на тротуаре, массируя икры.
Анна подняла глаза к небу, достала из рюкзака фонарик, зажгла его и посветила под заслонку.
В прямоугольной комнате не было окон. На стенах висели доски для серфинга, фотографии певцов, футболки, сапоги и старые джинсы. В углу стояли красная телефонная будка и автомат для игры в пинбол. Полки, вырезанные из деревянных дощечек, были пусты, а на полу лежала разбросанная одежда. Она слышала лай Пушка, но не видела его. Она подошла к прилавку, украшенному рядами замков. Кассовый аппарат лежал на земле. Сзади узкая, крутая лестница спускалась на склад.
Анна посветила фонарём, спустилась по лестнице и вошла в кубическую комнату, с потолка шёл свет сквозь окно в крыше.
Собака рычала на кота, который, превратившись в пушистый комок, смотрел на пса сверху, взгромоздившись на стопку коробок. Внезапно пёс прыгнул, и коробки свалились вниз. Кот мелькнул по стене и исчез на лестнице.
На пол рядом с Анной упала и открылась голубая коробка. Внутри была пара кроссовок.
Девочка взяла одну из них и сжала рукой. Нос ощутил приятный запах новой резины и кожи. Язык отяжелел во рту, она пошевелила им, чувствуя горький привкус. Она осветила фонарём этикетку.
«Adidas Hamburg. Made in China. US 8 1/2 UK 8 FR 42».
Три чёрные полосы, жёлтый замшевый верх, подошва орехового цвета.
Она села на пол, наклонилась вперёд и упёрлась головой в холодную плитку.
Она попыталась позвать Астора, но голос не слушался. Она выдохнула воздух, оставшийся в лёгких. Собака, вешалки с куртками, автомат для воды, красный огнетушитель, синие коробки – всё плыло перед глазами.
– Анна. Ты там?
Они открыли все коробки, посмотрели повсюду на складе и выше в магазине, но других не было.
Астор вертел в руках кроссовок, как будто не верил своим глазам. Затем он передал его сестре.
– Давай, надевай.
Анна молча смотрела на него, глаза блестели, губы сжались. Она медленно сняла ботинки, вытерла ноги, расстегнула шнурки, подтянула язычок и сунула ногу, после чего завязала двойной узел.
Брат передал ей второй.
Она поправила прядь за ухом.
– Всего одна пара.
Они вылезли из-под задвижки, у каждого на одной ноге был кроссовок "Адидас", а на второй – старый ботинок, и пошли прочь. Пушок трусил рядом.
Солнце спряталось за серыми зданиями, но небо внизу по-прежнему горело красным.
Бабочка поднялась с рожкового дерева и полетела против ветра. Порыв отнёс её к детям. Она коснулась волос Анны и отлетела к Астору, который протянул руку. На мгновение бабочка посидела на ладони ребёнка и неуверенно полетела дальше. Затем показалась ещё одна и ещё, пока вокруг не запорхали сотни крыльев, которые носились в воздухе, как жёлто-чёрная метель.
Они прошли мимо домов и свернули к шоссе, которое упиралось в склон холма, прорезанного террасами виноградников.
У будки сбора оплаты Астор остановился, вытянул ногу и посмотрел на кроссовок.
– А если только один не сработает?
– Неважно, – Анна протянула ему руку.