Астор зачарованно наблюдал за разграблением, будто это был не его дом. Его взгляд выхватывал из общей картины рты, носы, глаза, руки, любопытство на лицах, писюны, разноцветные задницы, непонятные движения и слова. Прислонившись к дверному косяку, он рассеянно трогал свой писюн и молча следил за самым необыкновенным зрелищем в своей жизни.

В какой-то момент один из этих синих хорьков, вытащив из дома его мягкую игрушку в виде собаки, наподдал ему и свалил на землю. Астор так и остался лежать с дурацкой улыбкой.

Толстый мальчик, весь выкрашенный в белый цвет, с костяным ожерельем на груди, сидел в кресле и держал в руках мандолину Анны.

– Ты здесь живёшь?

Мальчик был совершенно безобразен. У него были толстые, как брёвна, ноги, распухший живот, и длинные волосы везде, даже на подбородке.

– Ты понимаешь, что я тебе говорю?

Астор молча смотрел на него.

– Тут ещё один, но он не умеет говорить, – проорал призрак в сторону лестницы.

– Иди и посмотри, что они сделали. Это так красиво, – ответил ему сверху другой голос.

Должно быть, они пробрались в комнату мамы. Конечно, скелет в украшениях – это красиво.

Тонкая, как волос, трещина пробежала по его уверенности, протянулась по сложному, но правильному пути мыслей, и в мгновение всё встало на свои места. Астор понял, что это не призраки. Они такие же живые, как он, сестра и лесные звери.

Они не прозрачные, как призраки, воняют, держат вещи в руках, пьют, разговаривают, разносят его игрушечную машинку. От осознания стало радостнее, и новое чувство согрело сердце. Существуют и другие живые дети! Они спаслись от дымовых монстров, динозавров, смертоносных газов. Жаль только, что тут нет Анны, чтобы показать их ей.

Он сглотнул и стал заикаться:

– В-в-в... – он вздохнул и закончил фразу: – Вы живы?

Толстый мальчишка разразился раскатистым смехом.

– Ну, да, пока живы. Но нам недолго осталось.

Он обратился наверх:

– Анжелика, я ошибся. Оказывается, он умеет говорить, – затем он подозвал Астора ближе. – Иди сюда.

И Астор, словно ему приказывал бог, повиновался.

Толстый мальчишка улыбнулся ему и похлопал себя по бедрам:

– Сюда.

Астор прищурился, его лицо исказилось от страха.

– Не бойся, – бог протянул руку.

Ребёнок рассмотрел её – она была коренастой, широкой, а ногти толстыми и жёлтыми. Средним пальцем он коснулся её, колеблясь, будто его могло ударить молнией.

– Видишь? Они из плоти и костей.

Астор посмотрел на футболку с надписью: «Еду в Мексику».

– Мексика... – пробормотал он.

Парень недоверчиво покачал головой:

– Ух… Ты и читать умеешь? Молодец! – он схватил Астора за бёдра и усадил себе на колени.

Малыш чуть не упал в обморок. Голова отяжелела, будто налилась свинцом, но мысли носились легко, как газы, и смешивались друг с другом. Он огляделся. Синие дрались из-за шарфа. Он рассматривал того, кто усадил его себе на колени, волосы на подбородке и белую пасту, покрывавшую ему щёки.

– Вы добрые? – спросил он.

Тот крепко сжал его, словно оценивая, сколько он весит.

– Кто научил тебя читать?

– Анна.

– Молодец твоя Анна. Впервые вижу малыша, который умеет читать. Меня зовут Розарио. Как тебя зовут?

– Астор.

– Ну и имечко, – он протянул ему мандолину. – Умеешь на ней играть?

Астор взял и ущипнул единственную уцелевшую струну.

– Знаешь, как это называется?

– Гитара.

– Нет, это не гитара, это мандолина, – тот смерил его взглядом. – Вот... буду звать тебя Мандолина, мне так больше нравится, – он опустил его на землю и закричал высоким мужским голосом: – Анжелика, нам пора, уже поздно!

Он сунул руку в карман и достал батончик "Марс", развернул его и откусил, оглядываясь по сторонам, словно в поисках, чего бы взять.

Анжелика спустилась вниз по лестнице вся в драгоценностях, как Мадонна Трапани. В руке у неё был череп Марии-Грации Дзанкетта.

Мадонна Трапани

Все дети, большие и маленькие, вышли из дома, нагруженные вещами.

Астор, как утёнок, поплёлся за ними. Он ни о чём не спрашивал, шёл среди других босиком и тащил за собой платье. Он забыл обо всем: об Анне, о доме, о том, кто он такой.

Синие побежали вперёд, но он остался рядом с Розарио, который толкал тачку, полную еды, попыхивая сигареткой. Анжелика остановилась, осмотрела череп и, пожав плечами, выбросила его в сорняки.

Астор отбежал и подобрал его:

– Это мама.

– Брось.

Синие вышли за ворота. Анжелика пропустила вперёд Розарио и посмотрела на Астора, который, стоя посреди дорожки с черепом в руках, напоминал баскетболиста, готового к штрафному броску.

– Шевелись, – приказала она.

Астор неподвижно смотрел на неё.