Пожалуйста, только не это. Я прижала руки к барьеру, поражённая невообразимой жестокостью такого поступка. Если я была права, то неудивительно, что Брайс был не в своём уме. Серебро смертельно опасно для оборотней, но в нужном количестве оно может вызвать у них усталость и слабость, не убивая их. Длительное же воздействие может свести их с ума.

Я уже знала, почему лаборатория хотела сохранить оборотней в их животной форме. Как я сказала Джулиану, в своей человеческой форме оборотни были, по сути, людьми.

Дверь в конце коридора открылась, и появились шестеро охранников, толкавших перед собой большую тележку с бортами. Они остановились перед моей камерой, но пришли не за мной.

— Нет, — пробормотала я, когда один из них поднял контроллер и активировал ошейник Брайса.

Волк дёрнулся и рухнул, а другие охранники вошли в его камеру с серебряными цепями. Они быстро связали его и вместе подняли на тележку, напрягаясь под его весом.

— Куда вы его забираете? — хрипло спросила я.

Охранники не ответили и не взглянули в мою сторону, пока вывозили тележку из секции. Я старалась не думать о том, что они собирались с ним сделать. Золотого волка не было уже два дня, и я боялась, что он может не вернуться.

Пришли два охранника с тележкой для еды и просунули подносы в прорези в нижней части барьера. На подносах-перевертышах лежало сырое мясо. На моём были бутерброд и печенье. Я поела и прилегла на кровать подумать. Больше мне здесь делать было нечего.

Я задремала и проснулась от того, что охранники вернулись с Брайсом. Они подняли его с платформы и бросили на пол камеры, как мешок с мусором. Как люди могли быть такими жестокими и лишенными сочувствия? Я не видела здесь ни одного человека, который, казалось, испытывал бы хоть каплю сострадания к своим подопытным.

Я села на кровать и стала наблюдать за лежащим без сознания оборотнем. Вскоре он очнулся и попытался встать, и ему потребовалось несколько попыток, чтобы подняться на ноги. Он был мокрый, и он встряхнул своей шерстью, разбрызгивая повсюду капли воды.

Он казался необычно подавленным, но это могло быть нормальным после того, как его вернули в камеру. Он стоял мордой к задней стене своей камеры, двигая головой взад-вперед, как будто пытался избавиться от того, что они с ним сделали.

Я встала и подошла к передней части своей камеры.

— Брайс, ты в порядке?

Волк повернулся ко мне и поднял голову, чтобы впервые взглянуть на меня. Его прекрасные янтарные глаза встретились с моими, и я пошатнулась. Мир подо мной накренился.

— Ронан?

ГЛАВА 20

Это не он.

Упершись руками в барьер, я закрыла глаза и сделала несколько дрожащих вдохов. Последние три месяца были адом, и теперь я была пленницей. Это было слишком, и мой разум играл со мной шутки. После всего этого времени, для нас двоих было невозможно находиться здесь, в этом ужасном месте.

Я открыла глаза и посмотрела на пол возле лап волка. Мой взгляд медленно поднялся по его передним лапам к широкой груди и плечам. Его мех был темно-коричневым, но я представила, что, когда он высохнет, он посветлеет. Я подняла глаза на его морду, и рыдание застряло у меня в горле. Я узнала бы его где угодно.

— Ронан, — произнесла я хриплым шёпотом. — Это действительно ты.

«Солми?» — жалобно спросил мой Мори. Он не мог почувствовать Мори Ронана, когда тот был в волчьем обличье, но мой Мори чувствовал мои эмоции. Я утратила постоянно присутствующую боль в груди. Она притупилась с тех пор, как я уехала из Весторна, но я не думала, что она когда-нибудь исчезнет.

Ронан склонил голову набок, но я не увидела узнавания в его глазах. Я вспомнила пустой взгляд золотого волка, и меня охватил ужас. Был ли это всё тот же Ронан, которого я знала?

— Это я, Дэни, — сказала я громче. — Ты меня не помнишь?

Он наклонил голову в другую сторону, показывая, что слышит меня, но я могла бы смотреть на незнакомца.

— Что они с тобой сделали?

Мне было трудно говорить из-за кома в горле, но я не дала воли слезам. Если я начну плакать, то, возможно, не смогу остановиться.

Он лежал на полу и не сводил с меня глаз. Какая-то часть его существа узнала меня, или он отреагировал на звук доброго голоса?

Я опустилась на пол и села, скрестив ноги, наблюдая за ним. «Он настоящий», — сказала я себе, когда снова начала сомневаться, не сломалась ли я от стресса.

Но как он сюда попал? Предполагалось, что он был на Аляске. Как он оказался в плену «Каладриуса»? Ронан не был неопытным молодым волком, с которым они могли легко справиться.

— Я так по тебе скучала, — прошептала я. — Но я бы предпочла никогда больше тебя не видеть, если бы это означало, что ты освободишься из этого адского места.