— Обри, если бы она открыла клетку, импы сбежали бы до того, как мы покинули твою лабораторию.

— Тогда как они выбрались? — настаивала она. — Я сама лично заперла клетку сегодня утром, и с тех пор она — единственная, кто подходил к ней.

Заговорил охранник, стоявший у меня за спиной:

— Рядом с вашей лабораторией есть камера наблюдения. Возможно, запись покажет, как они выбрались.

Обри бросила на меня самодовольный взгляд.

— Отличная идея.

Как я могла забыть проверить наличие камер? Если Джулиан узнает, на что я способна, я могу оказаться на столе в одной из этих лабораторий.

— Мы можем просмотреть запись в моём кабинете, — сказал Джулиан.

По пути обратно в его кабинет я лихорадочно думала, как объяснить то, что было на камере. Я ничего не придумала к тому времени, как Джулиан взял планшет со стола и открыл приложение безопасности. Я взглянула на диван, но Уиллоу уже там не было. Я надеялась, что Джулиан не вызовет её, решив проверить говорю ли я правду.

— Вот оно.

Он что-то нажал, и на большом экране появилась запись с камеры наблюдения. На ней была видна большая часть лаборатории Обри, включая клетку, но угол обзора камеры не позволял увидеть переднюю часть клетки. Я попыталась вспомнить, прикасалась ли я к ней вообще.

Джулиан вернулся к тому моменту, когда мы вошли в лабораторию. На записи было видео, что пока он разговаривал с Обри, я осмотрелась и подошла к клетке. Мы услышали, как импы подняли шум, а затем затихли. Я подошла ближе, и было слышно, как Обри говорит мне держаться подальше от импов. После этого я, казалось, наблюдала за импами, пока не ушла с Джулианом.

Я выдохнула, когда Джулиан остановил видео и посмотрел на Обри.

— Как видишь, она не прикасалась к клетке.

Обри всё ещё не выглядела убеждённой, но ей ничего не оставалось, как пожаловаться на необходимость повторить эксперимент, над которым она работала неделями. Она бросила на меня сердитый взгляд и, топая, вышла из кабинета.

— Эта экскурсия оказалась более захватывающей, чем я планировал, — пошутил Джулиан. — Надеюсь, ты ушла оттуда с лучшим пониманием всего хорошего, что мы здесь делаем.

— Да, — сказала я, решив, что лучше немного успокоить его.

Уголки его губ игриво опустились.

— Но ты всё равно мне не доверяешь.

— А вы бы доверились, будь на моём месте?

Его улыбка была чуть более натянутой, чем обычно.

— Мне просто придётся приложить больше усилий, чтобы убедить тебя.

Я подумала о Саммер и других волках в камерах внизу, и это было всё, что я могла сделать, чтобы не сказать ему, что его слова меня не убедят. Он выпускал меня из камеры только на эти встречи, и я не могла позволить себе разозлить его.

Зазвонил его телефон, и он снял трубку. Он нахмурился, услышав, что ему сказал человек на другом конце провода.

— Как они туда попали? — пауза. — Нет. Это чувствительное оборудование. Подождите меня.

Повесив трубку, он сказал:

— Похоже, сегодня мне придётся сократить наше время.

Я чуть не улыбнулась, услышав нотку раздражения в его голосе. Мне не нужно было спрашивать о ком он говорит. Освобождение импов стоило риска быть пойманной. Я надеялась, что они посеют хаос и не доставят ему ничего, кроме головной боли.

Четверо охранников сопроводили меня к лифту. Мне пришлось подавить улыбку, когда мимо пробежал измученный молодой человек, который гнался за импом, сжимавшим в крошечном кулачке USB-накопитель.

Я думала о Саммер, когда мы приближались к камерам. Она была в своей камере, когда охранники пришли за мной ранее, но она не отреагировала, когда я её позвала. Мне хотелось дать ей знать, что я здесь, и она больше не одна.

Саммер всё ещё спала, когда мы вошли в секцию оборотней. Что они с ней делали? В неволе она похудела, и её некогда блестящий мех потускнел. Я была потрясена, увидев её такой, и это привело меня в такую ярость, что мне захотелось превратить это место в руины.

Обезумевший оборотень снова сходил с ума в своей камере, и охранник достал контроллер, который они использовали вчера, чтобы активировать его ошейник.

— Не надо, — взмолилась я. — Разве ты не видишь, что ему больно?

Охранник замер, держа палец на кнопке. Прежде чем он смог решить, что делать, волк перестал кричать и затих, опустив голову, как и вчера.

— Я думаю, ты ему нравишься, — пошутил другой охранник.

Охранник, державший устройство, опустил его.

— Итак, всё что нужно, это симпатичная девушка, чтобы привлечь твоё внимание.

Он подошёл и постучал по стеклу. Волк врезался в барьер, а мужчина отскочил назад, вызвав смешки у его друзей.

Вернувшись в свою камеру, я принялась расхаживать по комнате, пытаясь осмыслить то, что узнала сегодня. Как Джулиан мог быть демоном? Дэвид и Келван изучили его жизнь и семейную историю вплоть до его рождения. Он вырос в престижном районе Атланты, учился в средней школе и поступил в Йельский университет. В семь лет у него была лейкемия, а у его младшей сестры был диабет. Он утверждал, что именно из-за неё он разработал Нексовир.