— Я дам знать Бет, — ухмыльнулся дядя Крис. — Она будет счастлива помочь тебе в этом.

Мейсон поднял руки.

— Давай не будем увлекаться. Я достаточно настрадался от её рук, когда мы были детьми.

Смеясь, дядя Крис посмотрел на нас с Димитрием.

— Вы двое отлично поработали. Давайте закончим на этом утро.

Я достала свой меч из настенной стойки, и мы вышли из тренировочной комнаты. Напротив нас команда из четырёх человек стояла перед рядом шкафчиков, готовясь к патрулированию, в то время как другая команда убирала своё снаряжение. Несколько воинов окликнули Криса, когда мы проходили мимо них.

Мейсон и Брок пошли поболтать с другими воинами. Димитрий, дядя Крис и я подошли к лестнице в конце этажа. В здании был лифт, но он использовался только для перемещения вещей между этажами.

Дядя Крис остановился в дверях на площадке второго этажа.

— Приведите себя в порядок, и мы сделаем звонок.

Мы с Димитрием поднялись на четвёртый этаж. Войдя в свою комнату, я повесила меч на стену и взяла туалетные принадлежности и смену одежды. В моей комнате не было ванной, поэтому я направилась в одну из четырёх общих ванных комнат на нашем этаже.

Десять минут спустя я стояла у окна и расчесывала влажные волосы. Я рассеянно смотрела на здания на другой стороне улицы и прислушивалась к шуму уличного движения внизу. Прошло три недели в Нью-Йорке, а я всё ещё не привыкла к тому, что за окном не видно деревьев. Город был большим и захватывающим, и мне нравилось его разнообразие, но я всё равно предпочитала лес, широкие открытые пространства и свежий воздух.

Я сморщила нос. Что мне больше всего не нравилось в Нью-Йорке, так это запах. Здешние люди, казалось, его не замечали, но для моего обостренного обоняния он был невыносим. Он немного менялся в зависимости от того, в какой части города ты находился, но смешанные запахи мусора, выхлопных газов и человеческих отходов в той или иной степени присутствовали всегда. Тётя Бет говорила, что летом здесь было намного хуже, и я не представляла, как воин может это выносить.

Я собрала волосы в хвост и спустилась по лестнице на второй этаж. В здании было четыре этажа и частный подземный гараж. На первом этаже располагались тренировочные залы, оружие, снаряжение и камеры предварительного заключения. Третий и четвёртый этажи были жилыми помещениями. Второй этаж был сердцем командного центра. На нём располагались зал управления, медицинский отсек, кухня и жилая зона. Обычно там можно было найти любого воина, который не был на задании или не спал.

Димитрий помахал мне из кабинета в диспетчерской. Я вошла в комнату, где тётя Бет и дядя Крис сидели на диване и ждали меня. Димитрий закрыл дверь, и мы все уселись перед большим настенным экраном.

Я едва успела устроиться поудобнее, как загорелся экран и на нём появился папа. Мгновение спустя мама села рядом с ним. Мы виделись с мамой четыре раза в неделю, когда она являлась на моё обучение магии, но дважды в неделю мы проводили групповой видеозвонок. Папа держал нас в курсе расследования, а мы показывали ему, что у нас с Димитрием всё хорошо.

— У нас есть новости о «Каладриусе», — сказал папа после наших обычных приветствий. — Валстром завершил обратный инжиниринг их препарата от диабета Нексовир.

Я затаила дыхание, когда в комнате воцарилась тишина. Несколько недель назад учёные из Валстром обнаружили в препарате неизвестное соединение, но оно не соответствовало ни одному из их базы данных. С тех пор они пытались идентифицировать его.

Папа не стал держать нас в напряжении.

— Загадочное соединение, которое они изучали, это гормон, выделяемый поджелудочной железой Сати.

— Сати? — повторил дядя Крис.

— Что за Сати? — спросил Димитрий.

Он посмотрел на меня, и я пожала плечами. Запомнить все виды из наших книг было невозможно.

Папа откинулся на спинку стула.

— Это примат из горных районов Китая. Он похож на серого безволосого шимпанзе.

— С когтями и клыками, — добавил дядя Крис. — Почему потребовалось так много времени, чтобы опознать его?

— Валстром заявил, что гормон был генетически модифицирован, поэтому его почти невозможно узнать, — сказала мама.

— Если оставить в стороне тот факт, что они знают о существовании безволосого примата, обитающего в горах Китая, зачем им понадобился один из гормонов его поджелудочной железы? — спросил Димитрий.

— Инсулин, — я перевела взгляд с мамы на папу. — Поджелудочная железа вырабатывает инсулин.

Они кивнули.

— Это доказательство того, что «Каладриус» проводит незаконные эксперименты, — выпалила я. — Что мы будем делать?

Папа потер затылок.

— Мы дважды осматривали их лабораторию и ничего там не обнаружили. Где-то у них есть секретная лаборатория, и мы должны её найти.

— Она может быть где угодно.

Мои плечи опустились. «Каладриус» доказал, что был умён и уклончив. Я не сомневалась, что папа найдёт их, но на это могут уйти месяцы. Что, если у Саммер не было столько времени?