Он встал.

— Ни у кого из них нет документов. Они выглядят как военные или бывшие военные.

— У военных нет причин проникать в Весторн, — сказал дедушка. — Я сделаю несколько звонков. Если они бывшие военные, их биометрические данные будут в системе.

Папа посмотрел на меня.

— Мы больше ничего не можем здесь сделать. Давай отведем тебя домой.

На этот раз я не стала спорить. Хьюго и Вульф последовали за нами домой и улеглись за дверью. Я погладила их по головам и сказала, какие они храбрые, прежде чем вошла внутрь, где нас ждал Димитрий.

Я пошла в душ, оставив папу отвечать на вопросы Димитрия. Я поморщилась, увидев своё отражение в зеркале ванной, потому что была вся в брызгах крови. Раздевшись, я бросила одежду в кучу, чтобы её можно было выбросить, и встала под горячую воду. Я не могла перестать думать о том, что произошло. Что искали эти люди? Если бы я не наткнулась на них, получили бы они то, что хотели?

Когда я вышла из ванной, мама сидела на моей кровати. Она планировала остаться в Сиэтле на ночь, так что папа, должно быть, позвонил ей.

— Тебе не обязательно было возвращаться домой, — сказала я, хотя была рада, что она здесь.

— Кто-то напал на тебя. Как ты думаешь, смогла бы я заснуть, услышав это?

Я зашла в свою гардеробную, где переоделась в тёплую пижаму, а затем села на свой рабочий стул, чтобы высушить полотенцем волосы.

— Хочешь поговорить об этом? — спросила она.

Я положила полотенце на колени.

— Я знаю, что увижу много смертей, когда стану воином. Я уже убивала вампиров. Но когда видишь, как умирают люди, всё иначе… особенно вот так.

Нашей главной целью как воинов было защищать человечество. Даже когда врагом был человек, мы старались захватить его в плен, а не убивать, и передавали его соответствующим властям. Я жалела, что сегодня вечером этого не произошло.

Мама похлопала по кровати и, подойдя, я села рядом с ней. Она обняла меня и прижалась ко мне головой.

— Иногда мне хочется, чтобы вы с Димитрием оставались юными и никогда не увидели уродства в этом мире.

— Я думаю, уродство найдёт тебя, где бы ты ни был. Я просто никогда не думала, что оно может настичь нас здесь, — я подняла голову, чтобы посмотреть на неё. — Как думаешь, что им было нужно?

— Понятия не имею, — тихо сказала она. — Сейчас два часа ночи. Поспи немного. Надеюсь, утром мы узнаем больше.

Она встала и откинула для меня одеяло. Я легла в постель, и она подоткнула мне одеяло, как делала, когда я была маленькой.

— Не знаю, смогу ли я заснуть, — сказала я, когда она выпрямилась.

— Хочешь, я помогу тебе уснуть? — спросила она.

— Как?

— Эльдеорин научил меня.

Она положила руку мне на щёку. Через несколько секунд мои веки отяжелели, и я зевнула. Последнее, что я запомнила, это её лёгкий поцелуй в лоб. Я погрузилась в сон.

* * *

Следующим вечером.

Я уставилась на маму с папой.

— Вы хотите отправить меня в Россию?

— Нет, — улыбнулась мне мама, сидевшая напротив за столом. — Мы подумали, что тебе, возможно, захочется навестить бабушку с дедушкой и сменить обстановку. Ты можешь закончить обучение в Мирославе, если хочешь, а мы с Эльдеорином будем являться туда, чтобы продолжить твои тренировки.

Я обменялась взглядом с Димитрием, который, казалось, был так же удивлён их предложением, как и я.

— Это из-за того, что произошло прошлой ночью, не так ли? — спросила я. — Эти люди охотились не за мной. Они сами мне об этом сказали.

Мама покачала головой.

— Мы уже планировали поговорить с тобой об этом.

Как бы я ни любила проводить время с бабушкой и дедом, я не могла уехать из страны. В любой день, мы могли получить прорыв в расследовании, и я должна была быть здесь, когда это случится. Папа обещал, что я отправляю с ними, а этого не произойдёт, если я буду на другом конце света.

— Я не могу уехать, пока мы не найдём Саммер.

Папа вздохнул.

— Мы знаем, как это важно для тебя, но мы больше не можем стоять в стороне и смотреть, как ты страдаешь.

Я вцепилась в край стола.

— Поездка в Россию не ускорит распад нашей связи.

— Нет, но, возможно, тебе будет легче, если ты будешь вдали от Весторна, — сказала мама.

Я сглотнула.

— Имеешь в виду, быть вдали от всего, что напоминает мне о нём?

— Да, — она встала и, обойдя стол, села рядом со мной. — Ты отгородилась от своих друзей и больше не ходишь в поместье. Ты даже не можешь ходить на тренировки, потому что всё там напоминает тебе о нём. Дом, озеро и лес… вот единственные места, куда ты теперь ходишь.