— Но на тебя я работала, — Я присмотрелась к Августу и смакнула его имя на своих губах. Игорю это кажется понравилось.

— Ты моя, — Мне это не понравилось, но тон его в офисе, в его крыше на которую он то и дело карабкался, мне тоже не понравился. Его щемили и когда меня тоже начали щемить, да ещё моим я подумала, что надо поставить всех на свои места, особенно себя.

— И акапелла моя.

— Что? — Это были директора.

— Да потому что курсы я начала вести, пока не закончу патент не сниму. Что тут началось. Отец помог быстро и патент оформили не только мне, Игорю подсобили с его триумфами.

— Никогда не думал, что так быстро умеют вершить правосудие.

— Ты о чём?

— Нас обокрали.

— да нет, нам помогли.

— Вот и я о том же, — Когда нам помогли второй раз, мы оба были на Кипре и именно здесь, Игорь создал своё основное устройство, организацию которая потом обоих нас кормила. Пётр завладел мной, что до сих пор не нравилось моему мужу. Он им был, хоть и со свои придурковатым характером. Я была не от мира сего, а он был тем кто руководил всем и даже мной. Когда мир одевается, одеваюсь и я, когда мир раздевается я тоже привожу себя в порядок, мил происходящее — это нонсенс нашего великого дела и когда ты уходишь, всё в этом мире превращается в тренд.

— Иди ко мне мой тренд, — Шептала я, а мир краснел и руководил тем, что надо переодеваться. Когда теряется искусство начинаются войны, причём в сердцах и за право выбора. Я любила его, мой выбор но он был всегда в том пространстве что казалось мне недосягаемым. Недосягаемый мир — это прямой путь в никуда, а я не хотела.

— Нет нельзя, — Я его видела со всеми, и с Дашами и с Мишами, а потом попробовала дорасти до него, до его красоты и мне это понравилось.

— Почему ты это делаешь?

— Хочу дорасти до тебя, — Он меня не понимал, но я не ходила в окружение мужчин или директоров, не ходила в окружение себя и своих причуд, хотела ходить возле него и когда меня не узнали, и при мне попытались устроить шоу за его внимание, окосела не только я.

— Когда у меня обручальное кольцо будет на пальце? — Игорь молчал, а дева улыбалась.

— Наверное недостаточно хороша.

— Я с ней живу, — Тихо зашипел Игорь, он понимал что происходит.

— Ты специально это сделала?

— Что? — Получилось чуть резче. Я понимала о чём он хочет заговорить.

— Вот этот вот маскарад, — Оказывается нас подслушивали и Пётр и здесь подсобил.

— Тебе не кажется, он просто не хочет семейной жизни?

— Я заставлю, — Игорь ждал от меня феерии, а я росла росла до себя, и мой триумф был обворожительным. Я уходила в себя, чтобы офис и все здания руководились моими одеждами. Всё что шила мама, пытались найти на других полках, всё что пыталась шить я мама обсмеивала, но потом дорабатывала и её осеняла, что я пытаюсь что-то привести.

— Что ты хочешь?

— Рубашку, — Она была похожа как его, та самая которая мне понравилась в его самом первом клипе, том самом который я видела, а потом Августин пришёл точь в точь, как была на Игоре и я так обрадовалась, что потащила Игоря на него смотреть.

— Где я видела этого мужика? — Игорь насторожился? — Мне не нравится этот взгляд, ощущение что видела, — Игорь наачал думать, а потом огрызнулся что не знает. Мне не нравилось, что мой мужчина пускает всё на самодел.

— Я не буду пускать всё на самодел, — Я замерла, он был похож на многих, — Ну не правда, я просто похож на себя, — Это дошло до Игоря и мне это не понравилось.

— О чём ты думаешь? — Я думала о многом и в частности о выйкройке, — Маша? — Он спросил это с нажимом.

— Ты знаешь, я рисую.

— Жизнь наверное свою, — Мы опять поругались и я выставила его из дома, а когда ко мне наведались его друзья я поняла одну вещь.

— Ты можешь возвращаться, тебя Игорь ждёт, — Он вернёлся. Игорь ждал его в его кабинете, — На кухне я его не оставила, — Моему мужчине это понравилось.

— И всё же, Маш почему у тебя параннойя?

— Что у неё? — Игорь очень идивился, именно мой когда услышал от своего друга парадокс.

— Да у неё мания, ей кажется что за ней охотятся.

— Что? И давно.

— Игорь, а дай я с ней похожу? — Мой мужчина напрягся.

— Зачем?

— Вот и я спрашиваю, зачем? — Меня похитили, но в клип тот самый который мне не нравился. Меня разоряли.

— Одень своё платье, — То что меня разоряли в моём же павильоне мне не нравилось, я была для себя. Пётр пришёл вовремя.

— Маша, они просто не знают как попросить тебя, нас о том…а о чём?

— Нет, запрещено. Я запрещаю. Она меня съест с потрохами, — Оказывает Пётр говорил о своей жене, — Она любит мою работу, и знает когда я уважаю чужой выбор, — Я не поняла ни слова, но и здесь Пётр уважал. Он всегда говорил — Счастье любит любовь.