Защита дома и пристроек слегка подсвечиваются, и, в принципе, я узнаю сегментарную структуру, что мне показывали в лицее. А неплохая у Кошкина система обороны — крепостная, просто поменьше.

В момент эти злые потоки плотного воздуха замирают и словно опадают на землю, а им на смену из усадьбы раскрывает крылья огромная огненная птица. Я как будто слышу ее крик. Ну это Рыжая, точно. Красивое очень. И опасное, что становится понятным, когда птица снижается на поле боя и очень быстро пролетает над землей. Везде, где уцелело хоть что-то, не важно, деревянное, железное, везде где уцелевшего касается птица все это перестает существовать. Вспыхивает в мгновение и осыпается пеплом. За птицей даже огня не остается — нечему гореть. Только серый пепел.

Птица секунды за три неспешно пролетает метров пятьдесят. Нападающие за эти секунды лихорадочно зажигают огни щитов. Но на всех не хватает.

Птица словно обнимает первые ряды нападающих и люди просто превращаются в осыпающиеся тени. И первая линия, ну или первая часть рассыпающийся волны нападающих просто перестает существовать.

— Ааах! Как я мечтала это попробовать! Скажи, красиво же! А? Ну красиво! — раздается в ухе голос Рыжей. Чуть качаю головой. Дорвавшийся до любимой работы фанатик это страшно. Сложно будет Кошкину с ней. А ведь это для меня нападение, для Бориса… А вот для нее — просто любимая работа, которую не раз и не два она уже делала. Просто сейчас угрожают лично ей и ее почти обретенному счастью. Не, даже немного посочувствую двоюродной сестре Кошкина — стоять между боевым магом и ее целью, ну, такое. Но недолго, секунд пять. Все же нас по плану просто уже вырезать должны были в суете первого нападения. Именно за этим в доме сидели убийцы. Так что красоту нападающие наблюдают заслуженно.

Птицу встречает что-то темное, разглядеть не получается, все же я тоже на месте не стою, и птица издав крик, и снова вспыхнув исчезает.

Нападающие, треть которых сгинула за пару минут, быстро перегруппировываются и бегут на штурм уже под прикрытием звезд магов — щиты теперь вполне очевидны.

Что происходит с другой стороны дома даже не вижу, но судя по также быстро гаснущим меткам — ничего для тех отрядов хорошего. Снова воет снаряд. И похоже даже два, друг за другом. Окружающее снова озаряется парой вспышек. Такая себе динамика. Между снарядами минута примерно. То есть еще таких пять раз, и дом разберут.

Отряды перестают скрываться, и почти половина нападающих идет на штурм.

— Да, согласен. Я тоже попробую одну разработку. Секунду. — Раздается в голове голос Бориса. — Вот.

— Ничего не происходит, Борь. — чуть разочарованно говорит Рыжая.

— Да, вы так думаете, Клавдия Сергеевна? — в голосе слышу прямо даже усмешку. — Внимательно смотрите, дорогая Рыжая, внимательно.

Я уже почти добегаю до цели и останавливаюсь посмотреть на секунду.

Нападающие бегут, но каждую секунду словно замедляются. Причем они этого не понимают, бегут и незаметно, шаг за шагом их движения будто становятся растянутыми.

— Вот, наглядное воплощение эффекта парадокса Зенона*, тоже давно хотел попробовать. Такое в армии применить и не дадут. Вот только что теперь с людьми этими делать — я не знаю, к ним и прикасаться-то нельзя.

— Ты умеешь работать со временем? — удивляется магесса.

— Нет, конечно. — Спокойно говорит Кошкин. — Тут растянутый на площадь эффект медицинского стазиса. Принцип тот же. Просто каждое последующее движение попавшего в ловушку усиливает воздействие. Выбраться можно, если повернуть назад в первой трети состояния. А теперь даже эффект не снять. Они живы, но не совсем. Жаль, что у меня только одна такая заготовка была.

Опять воет снаряд. Теперь один. Снова удар, взрыв и свет. Ммм. То есть по минуте не между залпами. Получается, три разных залпа, и между ними по две минуты, просто первый с двумя последними не синхронизирован.

— Максим, вам стоит поторопиться, мне усадьба дорога как память. Мы, конечно, отсюда уйти сможем, но потеряем многое. Лучше бы захватить сестрицу. Или понять, что мы не справляемся — тогда пойдем ва-банк.

— Принял. Я почти на месте, — разворачиваюсь. И еле успеваю увернуться от простейших ударов воды. Был бы воздух — мог бы и не заметить.

Меня, скорее всего на слух, атакует водник с ощущением плотной такой магии, похожей на мага в турецком порту. Мгновенно отпрыгиваю, ныряю. Ускорение. Только за счет него ухожу еще от двух, почти одновременных атак. А еще чувствую, что этот маг словно пытается взять под контроль воду во мне, как будто постоянно усиливается давление на части тела.

Мага я чувствую хорошо, но даже в ускорении, «сдвиг» сделать не могу — слишком долго. Маг атакует словно не просто знает где я, а еще и знает, куда я попаду. Что в общем, не удивительно, если он чувствует мою воду. Молния, еще одна. Маг на секунду отвлекается — щит у него активирован, но молнии пси частью проходят через защиту, и это отвлекает атакующего.

Сбрасываю негаторы. Сейчас уже наплевать на общее поле боя — выжить бы.

Глиф «ужаса» с магией вместе, формирую почти рядом с магом. Уворачиваюсь от его «плети», и падаю на землю. В мага глиф входит, как родной, и с предсказуемым результатом. Ффух. Это было близко. И ведь даже не понятно, как? Я ведь его сигнатуру даже не чувствовал, пока он не начал атаковать. Словно…да… Словно он был текущей водой. Какой интересный эффект. Я ж видел его сигнатуру, — буквально в ускорении проматываю память, — но не воспринимал ее как угрозу. Мозг просто отфильтровал внутри боя безэмоциональный сигнал. Жуть. Выдыхаю.