— Это Аркадий, — хлюпая носом, ответил Разумовский. — Да вы же сами знаете! Он мне говорил, что Макс его ищет! И вы.

— Я не спрашивал тебя, кто он. Я спрашивал, где он.

— В Перово! — почти закричал наш пленник. — Прячется в заброшке, где никто его искать не станет. Честное слово, он там.

— В Москве еще остались заброшки? — удивился Баженов. — Надо же. Я думал, их все давно снесли и на освободившемся месте дома точечной застройки поставили. Даже Ховринскую больницу, и ту демонтировали, а уж на что знаковое здание. Почти городская достопримечательность, в «Википедии» фигурирует.

— Встречаются еще, — заверил его я. — Хоть и нечасто. Дань, адрес давай. И сразу — он сейчас там?

— Да, — так, будто собирался с вышки прыгнуть, выдавил из себя Разумовский. — Там! До утра. Потом, как рассветет, уедет.

— Не говорил, куда собирается? — мигом осведомился мой напарник.

— За город, — уже потише, как видно смирившись с неизбежным, пояснил торговец артефактами, — в район Солнечногорска. Зачем — мне неизвестно.

Зато мне ведомо. К Мергену Стрелецкий собрался, за исцелением, видать — совсем все плохо. Но правильно я его просчитал! И съездил в заветный лесок не зря. Потому что шабаш, никуда Аркашка теперь от нас не денется. В любом случае. Даже если мы его в Перово не прихватим и он от нас сумеет ускользнуть, то точно стреножим в лесу. Всех дел — договориться с дедом Никитой, чтобы он нашего друга вывел на какую-то уединенную полянку, куда грибники не заглядывают, а после с нее не выпускал до той поры, пока все не закончится.

Но лучше бы нынче ночью все завершить, без выездов за город. Вот только заброшка… Такие места в кино красиво смотрятся, в сценах перестрелок и всего такого прочего, а по жизни хуже места не придумаешь, особенно если в темноте по ней шариться. И мяч сейчас на стороне Стрелецкого, что тоже не очень хорошо. Он ее успел изучить, все входы-выходы, которых там немало, разведал, знает, где можно спрятаться, чтобы половчее загонщикам в спину выстрелить.

— Там раньше, сильно давно, отделение полиции находилось, — бойко излагал тем временем подробности Даня, пришедший к выводу, что если уж основное выдал, то чего теперь из себя несгибаемого героя строить? — Вернее, милиции. Потом какая-то социалка сидела, а как она съехала, так здание и забросили. И снести нельзя, оно же у города на балансе стоит. Кабы центр — долго бы не простояло, там земля на вес золота, а в спальном районе все проще.

— Так себе вариант, — все же высказал я свои мысли вслух. — Может, утра подождем и на выходе его прихватим? Как бы нам внутри по темному времени суток горячего не хлебнуть.

— Есть такая вероятность, — согласился со мной Баженов, забив адрес, продиктованный ему Даней, в навигатор. — А если он свалит не той дорогой, где мы его ждать станем? Или по темноте свинтит? Нет, я понял, куда он лыжи навострил, признаю, что ты оказался прав. И прибрать его там можно, особенно с учетом того, что у тебя связи личного характера имеются. Только с каждым «может» возникает несколько «но», и все они работают против нас. И еще один момент.

— Какой?

— Я никогда не откладываю на завтра то, что можно сделать прямо сейчас. — Таких интонаций я у Баженова до этого не слышал. Ушли из его голоса привычная легкая вальяжность и свойственная ему незлобивая ирония. Сейчас со мной говорил профессионал, лишенный жалости как к другим, так и к себе, нацеленный на одно — достижение поставленной цели. — Так меня учили, тем с тех пор и живу. Не возьмем его там, в заброшке, вот тогда станем прикидывать, куда дальше бежать и кого мочить. А пока работаем тот вариант, который есть.

— Как скажешь, — пожал плечами я, доставая пистолет и меняя в нем магазин. Лучше я в Аркашу, если повезет, экспансивной пулей попаду, она его если на месте не уложит, то точно стреножит получше, чем обычная. — Надо — полезем в заброшку. Мое дело солдатское.

— Хорошо, что ты это понимаешь. С тобой на самом деле очень приятно работать, Макс, — одобрил мои слова Слава. — Тем более что твой друг нам еще не все рассказал. Верно? Может, он про какой козырек, что нам можете перепасть, умолчал? А, приятель? Например — какого лешего Аркадий в больнице сегодня забыл?

— Ему плохо очень, — пояснил Даня, сообразивший, что никто из нас, похоже, не станет сегодня тыкать в его тело ножом, а потому приободрившийся. — Вот и пришлось туда идти за адреналином. Без него никак.

— Поточнее, — попросил Баженов. — Очень размытые ответы.

— У него с ногами беда, почти не гнутся, — мигом отозвался Разумовский. — И пальцы рук тоже вроде. А адреналин помогает, он это случайно выяснил. Не знаю как, Аркадий не рассказывал. Он меня попросил купить, привезти, но я не мог, меня в городе не было. Вот только-только вернулся, решил в магазин сходить, а тут вы.

— Ясно. Тебя не вызвонил, сам пошел, — довел мысль до логического финала Слава. — И засветился. Интересно, добыл адреналин, нет?

— Добыл, — покивал сзади Даня. — За денежку. Это же не препарат строгого хранения.

— А почему в аптеку не пойти? — удивился я. — Оно куда проще.

— Не знаю, — решив, что вопрос адресован ему, ответил мой знакомец. — У него с головой все тоже не очень обстоит, я еще вчера заметил. Мне показалось, что он заговариваться начал, я даже испугался немного. Потом смотрю — вроде нет, все нормально, как всегда.