– Я думаю о Мерибол. Ей придется нелегко.

– Да, да. К счастью, она не видит дальше носа Иафета и счастлива. А вот мы, со всеми этими вонючими тварями... Ну ладно, дорогая, зачем обременять тебя нашими маленькими заботами. Я так рада, что повидалась с тобой.

Она встала, прижалась щекой к щеке Тирзы, двинулась к двери, но остановилась на полдороге, вспомнив о цели своего визита.

– Какая же я глупая!
– Ханна рассмеялась.
– Я совсем забыла о том, что просил передать мой муж. Мне даже стыдно повторять его слова. Ты еще подумаешь, что я смеюсь над тобой.

– Ну что ты, Ханна, такое мне и в голову не придет.

– Заранее прости меня, дорогая, - Ханна помолчала, прежде чем продолжить.
– Тирза, пусть это покажется тебе странным, но Ной приглашает вас, если вы того пожелаете, присоединиться к нам и просидеть в ящике весь год. Боюсь только, что о провизии вам придется позаботиться самим. Мужчины никогда об этом не думают, но тыто меня понимаешь? А мы с радостью возьмем вас с собой, - она шумно выдохнула и закончила.
– Уф! Я все сказала.

– О, дорогая, - воскликнула Тирза.
– Передай Ною нашу глубокую благодарность, гл... знаешь ли, у Шоубола столько дел на следующей неделе, да и мне врачи рекомендовали как можно больше бывать на свежем воздухе. Не волнуйся, ничего серьезного, но...

– Разумеется, Тирза. Не думай об этом. Но муж настаивал на том, чтобы я спросила тебя, и я не могла его ослушаться. До свидания, дорогая, передай Шоуболу мои наилучшие пожелания. До свидания.

* * *

– Мерибол, милая, у меня плохие новости, - сказала за ужином Ханна. Твои мать и отец не верят в потоп. Так опрометчиво с их стороны, - она поймала взгляд Керин и добавила.
– Я сделала все, что могла.

– Я в этом не сомневаюсь, - улыбнулась Керин.

Слова "мать" и "отец" донеслись до Мерибол издалека. Она разглаживала брови Иафета.

* * *

Строительство близилось к завершению. Соседи насмотрелись на Ковчег, вдоволь насмеялись и потеряли интерес к гигантскому сооружению.

Както Керин вынесла из дома кувшин с молоком.

– Ты устал, - сказала она Симу, - и, наверное, хочешь пить. Посиди со мной. Нам надо поговорить.

Сим положил топор и распрямился.

– Я не устал, - но взял у нее кувшин и сел рядом.

– Сколько ты еще будешь строить?

– Осталось закончить крышу, - Сим отпил молока.
– Вкусно. Думаю, за тричетыре дня управлюсь.

– А потом?

– О чем ты?

– Потом мы войдем в Ковчег и останемся там? Все вместе?

Сим кивнул.

– Мы и так живем вместе.

– Разве я этого не знаю? Но пока нам удается хоть изредка побыть вдвоем. А теперь целый год...

– О, пустяки. Сначала, возможно, будет тесновато, но мы привыкнем.

– Целый год, - вздохнула Керин.
– Мне кажется, я не...
– она замолчала, неожиданно воскликнула.
– Сим!

– Да?

– Я хочу, чтобы ты мне коечто пообещал.

– Все, что ты скажешь.

– Когда закончится потоп, ты уйдешь со мной?

– Куда?

– Куда глаза глядят, только подальше и чтоб мы были вдвоем.

Сим удивленно воззарился на жену.

– А в чем дело, Керин? Разве тебе плохо с нами?

– Я думаю, муж и жена должны жить отдельно.

– Да, дорогая, но с детьми. Как папа и мама.

– Нет, нет и нет!
– с жаром выкрикнула Керин.
– Без детей, если они уже выросли.

– Таков закон, - попытался возразить Сим.

– Неужели? Тогда почему Мерибол не живет с отцом и матерью? А ты хотел бы жить с моими родителями, будь они живы?

– С дочерьми дело обстоит иначе.

– С дочерьми дело обстоит иначе, - согласно повторила Керин.
– Значит, дети не обязаны вечно жить с родителями. Святой закон этого не требует.

Сим почесал затылок, глотнул молока.

– А разве плохо жить вместе? Я чтото не понимаю. Тебя все любят. Кто мешает тебе быть счастливой? Я знаю, что мама любит тебя.

– И мне нравится твоя мать. Я восхищаюсь ей, и она часто забавляет меня.

– Забавляет?
– удивился Сим. У него в голове понятия мать и забава както не складывались.

– И все, естественно, уважают твоего отца. Такой милый старичок. Иногда он тоже забавляет меня, - улыбнувшись, видно вспомнив о чемто, добавила Керин.

Опять это слово!

– Керин!
– вскричал Сим.
– О чем ты говоришь?