– Они же не принесут с собой еды.

– Я... э... нет. Не думай, дорогая, - торопливо добавил он, - что я не ощущаю той огромной ответственности, которую возложило на тебя указание Яхве.

– Рада слышать, что ты это понимаешь. Поэтому я надеюсь, что ты не скажешь: "Ничего другого я от Ханны и не ожидал", - если к концу девятого месяца чтонибудь случится с редкими животными, о повадках которых мы мало что знаем.

– Дорогая моя, я тебя ни в чем не упрекну.

– Ты видишь много странных снов, Ной. Возможно, это один из них. Хорошо, дорогой, бери топор и иди. Сим, наверное, уже заждался тебя.

После ухода Ноя Ханна заглянула к Керин.

– Кажется, это надолго, - вздохнула она.

* * *

Вскоре даже соседи поняли, что дело принимает серьезный оборот.

– Похоже, ты чтото строишь?
– спросил както раз Натаниэль, весьма наблюдательный мужчина.

– Да, - ответил Ной, вытирая пот, застилавший глаза.

– Скоро ты сведешь со своей земли весь лес.

– А что делать?
– вздохнул Ной.

– И зачем тебе это нужно?

Натаниэль стал тридцать вторым, задавшим этом вопрос.

– Зачем?
– Ною уже надоело отвечать.
– Да просто так.

– Если я быстро моргну, а потом посмотрю в сторону, мне начинает казаться, что ты строишь дом. Я прав?

– Да.

– Большой дом, не так ли? Ты ожидаешь прибавления семейства?

– Да.

– Это хорошо. Я только радуюсь, когда вижу, что молодые люди...
– он хотел сказать "наслаждаются жизнь", но в последний момент, вспомнив о набожности Ноя, нашел другие слова, - ...выполняют свой долг перед обществом.

– Да, - кивнул Ной.

Натаниэль почувствовал, что задает слишком много вопросов, и перешел к делу.

– Как я уже сказал, тебе может не хватить строительного материала. Я мог бы уступить кипарисовую рощу площадью в пару акров, если тебя это интересует.

– Северный лес?
– оживился Ной.

– Да. Возможно, роща даже больше двух акров.

– Что ты за нее хочешь?

– У тебя хорошие овцы, - осторожно ответил Натаниэль.

– Тут есть о чем поговорить, - кивнул Ной. А отчего не поговорить, если он знал, что все овцы, кроме двух обречены. Да и самого Натаниэля ждала та же участь, поэтому он мог сначала получить лес, а передачу овец отложить на более поздний срок, после потопа.

– Приходи ко мне вечером, - предложил Натаниэль, - и мы все обсудим.

Ной снисходительно кивнул. Да и можно ли вести себя иначе, если сам Господь назвал тебя единственным в мире человеком, достойным спасения.

* * *

– Как идут дела?
– спросил Хам старшего брата за обедом несколько недель спустя.

– Все нормально, - ответил Сим.

– Если бы ты трудился так же усердно, как твой старший брат... заговорил Ной.
– Старший брат, - пояснил он, взглянув на ИафетаиМерибол, попрежнему составляющих единое целое, - тогда бы и у тебя все шло нормально. Ты отвечаешь за животных, Хам, но пока, как я вижу, не ударил пальцем о палец.

– Наоборот, - Хам почесал локоть.
– Я поймал блоху. Правда, не знаю, самца или самку. Но начало положено.

– Бездельник пробурчал Ной.

– Этого еще не хватало, - вмешалась Ханна.
– Мне вполне хватает зверей и птиц, я не собираюсь заготавливать пищу еще и для блох.

– Как раз об этом я и хотел спросить тебя, отец. Напрасно ты считаешь, что я сидел, сложа руки. Я думал. И поверь мне, тут есть о чем подумать, хотя никто не придает этому особого значения.

Очевидно, "никто" Хама включало в себя и Яхве, поэтому Ханна испугалась. Его реакция всегда была непредсказуемой. Он так легко обижался. И она поспешила указать, что вот ей тоже пришлось много думать: не такто легко запасти провизию на целый год.

– Именно это я и имел в виду, мама. Отец настаивает, чтобы мы взяли каждой твари по паре. Ни больше, ни меньше.

– Настаивает Яхве, - поправил сына Ной.

– Пусть так. Но некоторые животные едят других. Если мы хотим целый год кормить львов, нам понадобятся отнюдь не две газели. Иначе у нас не останется ни львов, ни газелей. Львы, я подсчитал, съедают по газели в день. Поэтому, взглянув на наше путешествие с позиции льва, мы должны взять с собой семьсот тридцать две газели.

– Яхве говорил только о двух, - упорствовал Ной.

– Поступайте, как хотите, - пожал плечами Хам.
– Мнето какая разница.

Ной погладил бороду.

– Еще одна проблема, - прошептал Иафет на ухо Мерибол и оба захихикали.

– Решение очевидно, - улыбнулся глава семьи.
– Можно найти выход из любого положения, надо только подумать. Мы забьем этих газелей. Яхве не возражал против того, чтобы мы взяли с собой их туши, - он торжествующе оглядел сидящих за столом. В комнате повисла тяжелая тишина.

– Я всего лишь женщина, - сухо отчеканила Ханна, - и мое единственное желание - повиноваться Богу и мужу. Но, если мне предложат на выбор, спокойно утонуть и ли целый год жить в ящике с тушами семисот сорока газелей...