– А ты проверь, - дерзко ухмыляется мама.

Дальше мне уже неловко подсматривать - отец набрасывается на нее с таким диким поцелуем, что я невольно краснею. Наверное, в других семьях такие диалоги между родителями считаются чем-то непозволительным. Но я знаю, что отец любит маму до потери пульса, и что за нее отдаст жизнь, не раздумывая. А то, что он показывает столько эмоции сейчас, это вообще нонсенс. Обычно папу невозможно вывести из себя.

Поразмыслив, я решаю, что все же надо пойти и проверить Марата. Да, мама говорила, что надо довериться, но я не могу сидеть и ждать. Я должна его увидеть. Хотя бы одним глазком.

Проверив, что с одеждой порядок, выхожу в коридор - в доме подозрительно тихо, хотя я уверена, где-то точно засел брат. Он наверняка тоже мне что-то выскажет. Витя не упустит такой шанс поумничать. Шовинист чертов.

На крыльце - никого. Обхожу дом - родителей нет. Обрадовавшись, я едва ли не бегом несусь к ангару, где, вероятнее всего, и держат Бессонова.

Но когда захожу за поворот, приходится притормозить. Прямо у дверей стоит отец.

– Привет, дочь, - смотрит он тяжелым взглядом.
– Поговорим?

Когда Вика говорил про отца, я подозревал, что он непростой чувак. Со дня на день мне должны были передать инфу по ее семье, и я рассчитывал быть подготовленным к встрече. Я же видел, как нервничала царевна.

Фамилия ее показалась мне знакомой, но я сам так и не вспомнил, кто это. Север был вне зоны доступа, так что пришлось ждать.

К сожалению, именно времени, как оказалось, у меня и не было.

В момент, когда тащил Вику из кинозала, я впервые на долгое время потерялся. Хотелось драйва, и я на короткий миг перестал контролировать окружающее пространство.

За что, собственно, и поплатился. Повезло, что отец царевны успел сказать, что она его дочь. Иначе бы реально готов бы его убить за то, что напугал мою женщину. Последнее, что успел увидеть - как папаша вырубил свою же дочь. В тот момент силы были неравные, пришлось подчиниться.

По дороге получить какую-то информацию не вышло - охрана молчала всю дорогу. Вику забрали родители. Меня же привезли на территорию частного дома, и судя по времени, которое провели в пути, это была соседняя область. Где-то там.

Меня оставили на ночь в ангаре, посадив на стул и прикрутив наручниками.

Мне не впервой попадать в подобные темы. Всякое бывало, но в этот раз ставки куда выше, чем раньше.

На кону - моя женщина. Времени у меня было достаточно, чтобы оценить все, что у я к ней испытываю.

И хер я ее отпущу. Надо будет, найду общий язык с ее папашей, который, судя по тому взгляду, что я поймал, тот еще отбитый отморозок.

Впрочем, я подозревал, что он не учитель и не художник. Зато становится понятным, откуда у Вики такие навыки.

Когда открывается дверь, я лишь недовольно прищуриваюсь. Что-то долговато тянули с визитом.

Заславский заходит и нарочито медленно окидывает меня презрительным взглядом. Следом за ним залетает паренек лет восемнадцати, максимум двадцати. Этот смотрит совершенно иначе - набычившись, словно вот-вот готов броситься на меня.

– Кто тебе заплатил, чтобы похитить мою дочь?
– спрашивает отец Вики.

– Никто.

– Неправильный ответ, - скалится мужик и достает пистолет с глушителем.
– Попробуем еще раз.

– И каков план?
– ухмыляюсь ему в лицо.
– Будешь стрелять, пока не сдохну?

– Почему нет? Или ты думаешь, что Вика прибежит тебя спасать?

Я молчу. Это последнее, что мне тут нужно. Нет уж, царевна пусть посидит в сторонке, пока мужики все порешают между собой.

– Что? Зассал?

– Учитывая, как ты ее бесцеремонно вырубил, у вас не очень-то семейные отношения.

Вижу, как лицо Заславского искажается злобой. А паренек позади стискивает зубы и делает шаг вперед.

– А еще смотри-ка - из нас двоих в наручниках я, а пистолет у тебя. И кто кого боится?

Вероятнее всего, моя провокация сыграла бы, но тут дверь вновь открывается, и в ангар заходит высокая темноволосая женщина. Приглядываюсь к ней и ухмыляюсь. Чертовка. Как будто копию сняли.

Заславский замечает это и, дернув рукой, стреляет аккурат в нескольких сантиметрах от моего колена.

– Глаза в пол!
– рыкает он.
– Куда пялишься, сука?!

Я его игнорирую и смотрю только на женщину, прежде чем четко произнести: