— Здравствуй, Алан, — сказал я на английском и сел за стол.

Руку протягивать не стал. Сомневаюсь, что он мне её пожмёт.

— Мне это кажется? Я сплю? Накачали меня чем-то… оу! — воскликнул Алан, когда я его ущипнул за щёку, чтобы он перестал дёргаться.

— Это не галлюцинации. Я действительно здесь и говорю с тобой. И да, мне всё известно, каким образом ты сюда попал. Признаюсь, тебя сбил я. Как именно, ты и без меня уже понял.

Бадди внимательно на меня посмотрел, погладил место на щеке, за которое я его ущипнул. С каждой секундой к нему возвращается понимание происходящего.

— Допустим. Тебе это зачем было делать? Пытаешься взять реванш? Мы же знаем, кто ты такой. Дейн видел тебя в Ле Бурже. Кстати, пилотаж классный. Просмотрел запись.

— Благодарю, — искренне ответил я.

— Правда, почти было незаметно, как ты поймал птицу на проходе. Решил спасать самолёт и репутацию своей разваливающейся страны? — посмеялся Бадди.

— А ты бы что сделал? Прыгнул?

Грей промолчал. Знаю, что он голоден до полётов. Я сам такой. И самолёты он ценит. Была бы возможность и с Ф-117 он бы не прыгнул.

— Ладно. Ты вряд ли пришёл меня освобождать, — сказал Бадди.

— Ваша группа вновь в сборе?

— Это секретная информация.

— Значит, да. Иначе бы другим не пришло бы в голову наносить удары по гражданской инфраструктуре. В твоей группе есть ребята, в гуманности которых есть сомнения…

— Это ложь. Знаю, что ты мне сейчас скажешь. Что мы бомбим мирные города. Что гибнут женщины и дети. Бред! Это всё делает местный кровавый режим. А мы лишь принуждаем его к миру.

— И обстреливает этот режим себя сам?

— Наверняка.

Ух, как давно я не слышал подобной чуши! И вроде передо мной грамотный человек. Он всё должен понимать в пропаганде своей страны. Но он либо изображает болвана, либо реально ослеплён новостной повесткой.

— А вы уничтожаете только военную инфраструктуру?

— Исключительно. Ты ведь грамотный специалист, Сергей. Посмотри, куда мы наносим удары. Да, есть сопутствующий ущерб и потери среди мирного населения. Но это всё мелочи по сравнению с геноцидом в Боснии и Хорватии, Словении и Косово…

— О! Вы ещё и в Косово собираетесь?

— Мы всех освободим. Последние ростки коммунизма в Европе будут уничтожены. Заодно и партнёры по НАТО должны знать, что мы их защитим. Можешь так и передать сербам. Ещё есть у тебя вопросы?

— А что ты скажешь, если узнал бы об ударе по одному из гражданских объектов среди бела дня?

— Это невозможно. Днём никто не работает. Это исключено. Нам ведь известно, что днём много людей на улицах, дети могут гулять.

Алан натянуто улыбнулся. Вот только эта улыбка больше напоминает оскал, а не искренний смех.

— Показать? Ты ведь грамотный специалист, Алан. Всё поймёшь, когда увидишь разрушенную сегодня детскую больницу.

Бадди продолжал смотреть на меня, а затем опустил голову. Само собой, что никуда он не пойдёт и не станет смотреть на последствия ударов.

— Сопутствующий ущерб, Родин. Ничего больше. Согласно секретного документа Министерства Обороны США, такого рода ущерб не является незаконным, поскольку не является чрезмерным, учитывая военное преимущество, обретенное с помощью военного действия.

Знал ли я это? Безусловно. Просто до конца пытаюсь найти в людях хоть что-то хорошее. А здесь нет ничего подобного. Передо мной военный пилот, который имеет приказ. Он его не обсуждает и верит в то, что может прилететь из-за океана и начать бомбардировки страны, которая ему ничего не сделала.

— Тогда, надеюсь, что при следующей нашей встрече в воздухе, тебе также повезёт. Для меня ты и твои коллеги — законная цель. У нас получится вас нейтрализовать, — сказал я, отодвинув стул и встав на ноги.

— Думаешь, крылатые ракеты и бомбы — худшее, что может пережить эта страна? Их не спасут бункеры и подземные хранилища. Есть гораздо страшнее оружие. Ни один бункер не выдержит этих ударов. Мы вас везде достанем, где бы вы не прятались.

Похоже, я понимаю о чём он говорит. Именно в эти годы американцы начали применение снарядов с обеднённым ураном. Они имеют большую бронебойность, чем простые.

О токсичности подобных средств поражения сначала были споры, но факт остаётся фактом — НАТО такими снарядами уничтожит не только инфраструктуру, но и природу.