— Дальность 10! Пуск ухожу вправо.

И Мичо спокойно отворачивает. Как будто мы сейчас летаем тренировочный полёт. Хотя… так оно и есть.

— Условная цель условно уничтожена, — радостно сказал Мичо по внутренней связи.

— Не всё было гладко, но тебе это удалось. Давай на точку, — ответил я.

Уже несколько дней в Батайнице отрабатывают перехваты крылатых ракет. Это на случай, если первая линия средств ПВО не сможет их перехватить. Либо уничтожит не все.

Адаптировать МиГ-21 под перехват столь малых целей помогли специалисты с местного авиационного завода и кое-кто из Советского Союза. Виталик целыми днями работает над мои «списком» и что-то уже смог достать.

— Классная штука. Что за беспилотник? — спросил у меня Мичо, когда мы вышли на «маяк» и начали строить заход на посадку.

— «Оса». Летит недалеко, но зато быстро. Скорость, как ты успел заметить, была 650 км/ч. И перегрузку создаёт до 6–7 единиц.

— И зачем вы его привезли? Учить нас? — спросил Мичо.

Слева уже был виден аэродром. Стоянки самолётов практически пусты, но по всему лётному полю расставлены истребители, которые не перебазировались на другие аэродромы. Или кому не хватило места в подземных хранилищах и ангарах.

В паре километров от полосы медленно на парашюте спускается и наш «бездушный коллега». Сегодня он хорошо поработал. Нелегко было его условно сбить.

— И учить тоже. Тебе не говорили, что если будешь много знать, скоро состаришься? — спросил я у любопытного лейтенанта.

— Мне всё нужно знать, командир Радонич, — посмеялся Мичо.

Павлович запросил заход с визуального круга. Начал выполнять разворот.

— 817й, шасси выпустил, полосу вижу, — доложил Мичо и продолжил разворот.

Сбавляет обороты рано. Начинает проваливаться, но не видит этого.

— Высота, Мичо, — спокойно сказал я и Павлович исправляется.

Подходит к торцу, но уж слишком нервозно. Не вмешиваюсь, иначе не почувствует, где у него проблема.

— Взгляд влево. Подбирай, подбирай, — подсказываю я.

Касание! Пускай и жестковато, но Мичо сам всё сделал. Тормозной парашют выпущен, и самолёт медленно сбавляет скорость на пробеге.

— Ты уже много налетал на МиГ-21? — спросил я, когда мы зарулили на стоянку.

— Нет. У меня перерыв был большой. Война началась, и молодёжи особо не дают летать.

— Почему? Я не говорю, чтобы вас на перехват посылали, но «штаны поддерживать» нужно.

— Так вот и поддерживаем. Сейчас вот и вы нас натаскаете на перехваты ракет, будем дежурить, — радостно сказал Павлович.

Помню, как я ещё в прошлой жизни лейтенантом хотел на войну. Думал, что романтика, круто, проверю себя. Мужиком вернусь. А то что можно не вернуться и не думал.

Двигатель выключили и начали вылезать из кабин. Прохладный воздух тут же взбодрил, охладив взмокшее лицо. Техники уже подцепляли водило, чтобы откатить самолёт в один из ангаров.

— Командир Радонич, вас ждут в хранилище, — передал мне информацию один из техников и протянул мне термос с горячим чаем.

Я оставил его парням, чтобы они хоть немного согрелись. Бабушка Анна мне утром собрала небольшой перекус, чтобы я не был голодным. Естественно, что с таким количеством еды, которое мне положили, сам бы я не справился. Анна это поняла и сказала, чтобы поделился с другими. Как к внучку относятся!

— Что скажете, Радонич? Могу уже летать на перехват? — спросил у меня Павлович, когда я протянул ему налитый горячий чай.

Он отказался, так что согреться решил я. На свежем воздухе, пропитанном запахами хвои, прошедшего дождя, выхлопных газов и керосина, пить чай — одно удовольствие.

— Можешь. Но только если будет тебе такой приказ. Сам не лезь на рожон, — ответил я.

— Как же так?! Я готов драться за Сербию. Если надо и жизнь свою положу! — воскликнул Мичо.

— Не сомневаюсь. Если надо, я тоже не останусь в стороне. Но ты лётчик. А это не только красивая форма, но ещё и холодная голова. Помнишь, что я тебе говорил про подвиг перед вылетом?

— Да. Если идёшь на вылет как на подвиг, значит, ты к полёту не готов, — кивнул Мичо.

Я похлопал его по плечу и ещё раз предложил чай. Второй раз отказываться он не стал. Поговорив с ним ещё несколько минут, я отправился в хранилище.

Работа здесь велась большая. Рядом с самолётами крутились инженеры и техники. Настраивалась какая-то аппаратура, а мои подчинённые изучали новый вид оружия. Тот самый, который предстоит нам применить по аэродрому противника.

— Значит, так. Ещё раз для экипажей бронепоезда. Перед вами «изделие 78П»… — произнёс инженер, проведя рукой по ракете.