Шрифт:
Самая Крутая и Невероятная Певица на Свете писала обалденно красивые песни. Настолько, что…
«Стоп! — оборвала себя Даша, сердито останавливая песню. — А я что, получается, некрасивые пишу? Очень красивые! Самые красивые вообще, какие только бывают». И чтобы в этом убедиться, поставила собственную песню. Она называлась «Поезда» — и ее Даша посвятила маме. Вся она была негромкая, фортепианная, только изредка где-то на фоне слышались чистые, нежнее нежного игравшие скрипки, а открывал песню удивительный перелив стеклянной гармоники.
Я люблю смотреть,
Как капают звезды в моей прихожей.
Раз — на манжеты упали,
И раз — на ботинки мои, похоже.
Здесь снова появлялась гармоника и неожиданно из ниоткуда возникала гитара; она играла словно против фортепиано, в другую сторону, но диссонанса не случалось, случалось удивительное волшебство, которое единственно бывает, когда очень непохожие друг на друга люди вдруг становятся друзьями.
Где-то в других странах
В окнах мерцает тоже
И шебуршит в кранах
Вода, холодящая кожу.
Стоило Даше добраться до этих строчек, как она живо представила себе Диму в Тбилиси, его красивый голос, и маму, ее большие зеленые глаза.
Где-то, совсем как дома,
Белым подбит поезд
Светом…
Музыка замирала, сцена погружалась в полумрак. Все останавливалось на пару томительных мгновений.
А потом возникало вновь.
Ему знакомо
Как этим и тем летом
Люди слали приветы,
И даже зимой
«Где ты?»
Звучало еще теплее…
В этот момент на сцене (да и в студии, и дома, если она играла «Поезда» друзьям) Даша оставляла пианино и брала в руки гитару. Чудесные высокие переливы, гармоничные и светлые, становились все громче, ярче, а Даша думала исключительно о маме — в тон ее мыслям в песне появлялись барабаны, энергичные, чуть ли не танцевальные, но совершенно не злые. Размеренный темп песни ускорялся, наэлектризовывался вместе с тем, как Даша вспоминала мамины черты лица, нежные волосы, шершавые кисти рук, элегантные туфельки, полуулыбку — а когда наконец осколки образов собирались в цельную мозаику (это случалось всегда в разное время, а пару раз не случилось вообще и пришлось закончить песню прямо тут), когда все собиралось воедино, она давала незаметный сигнал группе играть так громко, как только возможно, и пела:
Все несется так быстро, тени
Сменяют по лицам друг друга
Мчат поезда по кругу
На самом деле…
Инструменты исчезали постепенно: сначала барабаны, потом гитара. Когда пропадали скрипки, Даша снова пересаживалась за фортепиано и под тихий аккомпанемент стеклянной гармоники допевала:
Между домом и домом
Между тобой и тобой.
Между домом и домом
Между тобой и тобой…
* * *
Да, хорошую она написала песню! Песню песней. Настолько красивую, что Даша даже ненадолго задремала. Воспользуемся же этими мгновениями, чтобы поговорить еще о музыке! Что-что?.. Вы хотите послушать про маму, вам интересно, что это за мама такая чудесная у Даши, которая уже не в первый раз, словно Кентервильское привидение, то тут, то там возникает на страницах нашей повести? Рано еще, дорогой читатель! Всему свое время.
Глава 8
Как Даша гитару настраивала
Все началось именно так. Вернее, не совсем. Все началось с того, что, постучавшись, в ее комнату зашла мама с деньрожденческим подарком — новенькой гитарой.
Конечно, если бы родители додумались спросить у Даши, что она хочет получить на одиннадцатый день рождения, то она бы им ответила, что вот уже много месяцев мечтает о фигурке леопарда, которой единственной недоставало, чтобы открыть ее шикарный зоопарк. Но Даша была гордой девочкой и никогда ни о чем не просила. «Сами предложат и сами все дадут!» — так она считала. Помимо леопарда она нуждалась в страусе и ядовитой змейке: про страуса Даша в четвертом классе делала доклад, а змейку ей хотелось давно, но мама змей боялась как огня, и, как смиряются с неизбежностью солдаты на войне, Даша смирилась с тем, что ее шикарный зоопарк обойдется без серпентария. Больше ей ничего не хотелось. Вот разве что прекрасное украшение, навроде таких, которые дарили бабушки. Браслетикам или колечкам Даша каждый раз бывала рада, но получать от мамы побрякушки ей не хотелось. Так что она денно и нощно просила у Бога леопарда.