– Когда она указала тебе на компьютер?

– Когда я спросил о «батарейках».

– Мама Кали дала тебе понять, как ты можешь узнать о них. Но это может означать, что…

– В аэропорту будет ждать засада.

– Или не будет, – спокойно сказала Фатма. – Мы возвращаемся к вопросу доверия.

Наёмник тяжело вздохнул.

Лебра коротко выругался.

Моряна же дотянулась до прикроватной тумбочки, на которой стояла кружка-термос с кофе, сделала глоток и прокомментировала:

– Трудный выбор.

– Нет, не трудный. Я знаю, где можно взять «батарейки», и пойду за ними. – Артём посмотрел на друзей: – Вы мне поможете?

Он думал, что теперь они окажутся перед трудным выбором, но ошибся.

– Иначе мы бы тебе о них не рассказали, – произнесла моряна. – Только план должен быть идеальным.

– Будет, – пообещал Артём. А затем ему в голову пришла следующая мысль: – Вряд ли Консул разрешил подкормить сбежавших из Тайного Города чудов. Поэтому возникает вопрос: кому предназначены «батарейки»?

Лебра и Фатма переглянулись, после чего моряна пожала плечами:

– Не всё ли равно? Ты правильно сказал: «батарейки» не предназначены для тех, кто сбежал от Консула, а значит, похитив их, мы нанесём его замыслам дополнительный ущерб. А если те, кто ждёт эти «батарейки», захотят нас найти, мы узнаем, кто они…

– И убьём, – продолжил наёмник мысль Фатмы.

– Это уж как решим.

– Тоже правильно.

– Вижу, вы отлично спелись, – вздохнул шас. – Но как мы заберём «батарейки»? Нападём на самолёт и перебьём охрану?

– Не обязательно, – твёрдо произнёс Артём. Поймал на себе удивлённые взгляды и объяснил: – Насилие применяют только тогда, когда оно необходимо. Когда прибывает самолёт?

– Через десять часов.

– У нас полно времени, чтобы всё спланировать… – Артём улыбнулся. – Надо узнать, какие мотоциклы предпочитают местные кровососы…

бар «Filippo blu»

Италия, Милан

– У меня появилась неплохая идея, Копыто, давай ты поживёшь отдельно! – пробормотал уйбуй, в десятый или сотый раз прокручивая в голове разговор с Леброй. – А что в ней, типа, неплохого? Ну, мля, ты постоянно в дверь не барабанишь и не спрашиваешь, чо я там натворил, а чо не натворил? За это ты, конечно, молодец и всё такое… А если ты вдруг уедешь и забудешь, что я, например, в другой гостинице, в натуре? Типа, дорогая, пересчитай чемоданы, мы ничего не забыли? Ой, где-то среди чемоданов должен быть наш любимый друг Копыто! Где же он теперь? А он, в натуре, в трёх городах позади и даже не знает, что вы его бросили, мля…

Сидящий рядом иностранец повернулся к уйбую и сказал что-то вроде этого:

– Per favore, abbassa la voce [1] .

Несколько мгновений Копыто задумчиво разглядывал соседа, размышляя, врезать ему правой, тогда получится в ухо; или левой, тогда получится в нос. Потом вспомнил, чем закончилась прошлая попытка начать драку в местном баре, тяжело вздохнул и потрепал чужеземца по плечу.

– Всё бы вам лопотать непонятное. Как обезьянки, в самом-то деле.

– Ti e successo qualcosa [2] ?

– Только давай без обнимашек, хорошо? – попросил уйбуй. – У меня ещё есть деньги, так что за твоим лопатником я не полезу. Хочешь, угощу тебя, чтобы не бухтел?

И указал на бокал с пивом, который стоял перед иностранцем.

– Sei strano ma carino [3] , – пробормотал сосед, но кивнул, получил своё пиво и ушёл в угол, бормоча что-то под нос.

– Идиот, – резюмировал Копыто. – Даже спасибо не сказал.

И услышал из-за спины:

– Потому что он тебя не понял.

Обернулся и встретился взглядом с худощавой беловолосой девушкой, одетой в короткую, облегающую майку чёрного цвета, штаны-карго и кроссовки. Стрижка короткая, но не «под мальчика», глаза карие, руки покрыты татуировками.

– Клёвые наколки, – одобрил Копыто. – Хочешь, я тебе свои покажу? У меня тоже есть.

Волосы у Красных Шапок не росли, вот и приходилось украшать себя разноцветными и разномастными татуировками. Многие покрывали ими всё тело, с головы до пят, но только не уйбуй. То есть от пят до шеи Копыто был обыкновенным дикарём, но голову берёг и ничего на ней не изобразил.

– Тебя не удивляет, что я говорю по-русски?

Этот вопрос уйбуй пропустил мимо ушей.

– И сама ваще ничо так, только тощая, канеш, но гибкая, я гибких люблю, они такие, типа, шустрые…

– Послушай…

– И по-нашему хорошо лопочешь. Иногда непонятно ни фига, но главное, что в падежи втыкаешь… Ты беженка, что ли?

Беловолосая поняла, что в первую очередь дикарь слушает себя, во вторую – тоже, и лишь совсем немного интересуется тем, что ему говорят. И решила подыграть.