Потому что до точки встречи дикарю предстояло идти примерно шесть минут небыстрым шагом – «светиться» около гостиницы на этом фургоне Артём не хотел.

– Давай я за ним сбегаю? – предложила Фатма.

– Есть идея получше, – пробормотал Лебра.

– Какая?

– Сейчас… – Шас огляделся и попросил Артёма: – Останови, пожалуйста, у фонтанчика.

– Это будет слишком жестоко, – рассмеялась Фатма, поняв, что хочет сделать Лебра.

– Нормально.

Шас выскочил из фургона, наполнил ледяной водой пластиковый пакет – другой подходящей тары в фургоне не нашлось, огляделся, убедился, что окружающие не обращают на него никакого внимания, прошептал заклинание и резко вылил воду из пакета себе под ноги. Только вот лужи на асфальте не появилось, потому что вода «нырнула» в открывшийся портал и вылилась точно на голову Красной Шапки. Лебра мог себе позволить подобную шутку с тратой изрядного количества магической энергии, поскольку, несмотря на то, что Навь заперлась в Цитадели, чёрные «батарейки» продолжали поступать на рынок. И даже иногда бесплатно.

– А-аааа! Тону! – Копыто подскочил с кровати и заметался по комнате. – Спасите!

– Когда он обратит внимание на будильник? – поинтересовалась Фатма.

– Когда всплывёт, – буркнул Артём.

И оказался прав: отдышавшись и сообразив, что находится не в воде, а в гостиничном номере, уйбуй громко выругался, зевнул, изумлённо посмотрел на мокрую подушку, прислушался, огляделся, вытаращился на орущий будильник, выругался и бросился к двери.

К счастью, спал он не раздеваясь.

– Идём штатно, – повторил командир воздушного судна на повторный вопрос диспетчера. – Немного задержались вначале, но потом нагнали с попутным ветром. Так что ждите точно по расписанию.

– Принято, – подтвердили из Милана. – Ждём.

Второй пилот бросил взгляд на часы, а затем вопросительно посмотрел на капитана:

– Кофе?

– С удовольствием.

Второй пилот помялся, после чего негромко уточнил:

– Этим предложить?

«Этими» он называл двух охранников, сопровождающих контейнер, который погрузили на самолёт последним. Обыкновенный, ничем не примечательный контейнер, доставленный прямо к самолёту на обыкновенном, ничем не примечательном грузовике. Однако его встречал начальник службы безопасности аэропорта и он же лично сообщил пилотам, что на борту будут дополнительные «пассажиры». Сообщение, разумеется, было подкреплено соответствующими документами, подтверждающими тот факт, что два рослых белокурых здоровяка в штатском должны слетать в Милан, передать груз и вернуться в Москву этим же бортом. Радости их присутствие пилотам не доставило, однако вели себя здоровяки прилично, уселись возле контейнера и никак себя не проявляли. Даже в туалет не сходили, поэтому, поколебавшись, капитан всё-таки произнёс:

– Предложи им кофе. Вдруг захотят?

– Можно было обойтись лить воду, в натуре, – хмуро заметил Копыто.

– Можно было и самому проснуться, – язвительно ответила Фатма. – По будильнику.

– Я как раз собирался!

– Что же тебе помешало?

– Вода. Мне приснилось, что я утонул.

– Вот уж не думала, что вам сны снятся.

– Снятся, снятся… – Копыто не уловил насмешки в голосе моряны. – Только если трезвым ложишься, то кошмары. А так – нормальные снятся… иногда.

– И что же тебе снилось в последний раз?

– Родина.

– Что?! – поперхнулся Лебра.

– Родина снилась, – ответил уйбуй, натягивая чужую кожаную куртку. – Южный Форт снился, портрет великого фюрера снился… А ещё куча мусора снилась, как в неё этот урод уйбуй Заточка пропадает вместе со всей десяткой.

– Ни фига себе у тебя сны, – прокомментировал шас.

– Это сны о родине, – повторил дикарь. – Тебе не понять, релокант хренов.

Судя по всему, на Копыто накатила ностальгия в тяжкой форме, осталось только выяснить, откуда она взялась?

– Ты какой-то странный, – заметил Артём.

– Нормальный я, – огрызнулся дикарь.

– Я ведь не сказал, что ненормальный.

– А как ты сказал?

– Странный.

– То есть психом назвал?

– Что тебя гложет?

– Ну, мля, докатились! Нет у меня никаких глистов! На себя посмотри!

– Копыто, хватит огрызаться, – жёстко велел Артём. – Во-первых, у нас впереди серьёзное дело. Во-вторых, ты правда не в себе. И если ты нас подведёшь…

Уйбуй открыл было рот, выпалить очередную гадость, но вовремя оценил тон наёмника, сообразил, что тот только что произнёс, вздохнул и буркнул:

– Слушай, у тебя такое было, чтобы утром ничего не помнить?

– Конечно, было, – не стал скрывать Артём. – А у тебя?

– Не помню.

– А-а…

– А вот сегодня об этом задумался. – Уйбуй помялся, после чего извлёк из кармана штанов смятую бумажку и протянул Артёму. Тот мельком на неё взглянул – всё-таки за рулём, поднял брови и жестом велел передать Лебре. Фатма, которая прочитала записку последней, присвистнула и поинтересовалась:

– А ты её помнишь?

Потому что на вырванном из гостиничного блокнота листе было нацарапано:

«E stato fantastico! [4] »

– Помнил бы – не спрашивал, – вздохнул Копыто.

– По крайней мере, у тебя всё получилось, – не удержался Лебра.

– Наверное, хотя проснулся я всё равно одетым.

– У всех получается по-разному.

Фатма внимательно посмотрела на шаса, но промолчала.

– А спать ты лёг одетым? Или голым?

Вопрос заставил Копыто погрузиться в раздумья.

– Чего молчишь?

– Пытаюсь вспомнить.

– Не знаю, приятные у тебя воспоминания или нет, но расскажешь ты о них потом, – вернул себе слово Артём. – Мы приехали.