– Красивая.

– Рыжая.

– Худенькая, а грудь большая.

– Приметы особые есть?

– Она в пирсинге вся, – припомнил Роберто. – Кольца золотые повсюду… и цепочка в них продета. Я сначала на пирсинг внимание обратил, когда первый раз её увидел. А потом…

– Я вижу что было потом. – Синьор Сильвио стал очень серьёзен. – Значит так, парни, послушайте мой очень добрый совет… – Он выделил голосом слово «добрый». – Сейчас вы расскажете, где живёт рыжая девчонка с золотым пирсингом, а потом забудете о ней навсегда…

замок Шанер

к северо-востоку от Марселя, Франция

Бессмертный хотел позвонить Луминару сразу после нападения. Чтобы высказать по горячим следам всё, что он думает, и пообещать то, что обязательно исполнит. Однако Игнатий сумел отговорить лидера Касты от поспешных действий, объяснил, что гнев и ярость плохие спутники для действительно серьёзного разговора. Напомнил, что захваченные Луминары не принадлежат клану Марка, а значит, прежде, чем принимать решения и уж тем более – обещать их выполнение, имеет смысл собрать полную информацию. Бессмертный нехотя согласился, занялся текущими делами, постепенно успокоился… ну как успокоился: при воспоминании о ночных событиях руки и голос перестали дрожать от бешенства… и после обеда заперся в кабинете и набрал номер Марка.

– Догадываешься, почему я звоню?

– Спросить, почему я до сих пор в Марселе?

Вампир уже знал о провале рейда, предположил, каким станет первый вопрос лидера Касты, и подготовился к нему.

– Мои два дня ещё не истекли.

С ответом Марк угадал: не ожидавший такого Бессмертный на мгновение сбился, но тут же вернул себе уверенный тон:

– Хочешь сказать, что не знаешь о нападении на замок?

– Хочу сказать, что знаю, но не имею к этому никакого отношения, – твёрдо ответил Луминар. Линию поведения он продумал заранее, ещё до того, как островитяне отправились к замку Шанер.

– Неужели?

– Я бы привёл в Шанер всех своих бойцов. Мы оба это знаем.

– Мы оба знаем, что после этого ты не прожил бы и дня.

– А вот этого мы не знаем, – хмыкнул Марк. – Победителей не судят.

– Когда ты поймёшь, что не можешь победить? Убив меня, ты бы сорвал чьи-то планы и заплатил бы за это головой.

Очень откровенно и очень прямолинейно. До сих пор лидер Высшей Касты избегал говорить о том, кто стоит за его спиной, но сейчас он был слишком взвинчен. До сих пор слишком взвинчен и зол.

– Поэтому ты такой смелый? – Вампир не произнёс, а выплюнул вопрос, вложив в тон всё презрение, на которое был способен.

– И поэтому тоже, – не стал скрывать Бессмертный. – А вот почему ты такой неосмотрительный, я не понимаю.

– Повторяю: я не имею отношения к нападению на замок. – Голос Луминара стал таким же холодным, как его тело. – Соболезную твоим потерям, но помочь ничем не могу. И продолжаю размышлять над твоим предложением.

И отключился, заставив Бессмертного взреветь от ярости.

Крики.

Полные ужаса и боли. Криков было много, звучали они часто, издавал их только Фил, но они не сливались в один, не ритмичный, рваный, но один. Они звучали по отдельности, и каждый рвал душу Грэма на миллион кровоточащих кусочков. Крики его подчинённого, его брата, его друга, который оказался в плену из-за его, Грэма, ошибки.

Хотя у них могло получиться…

Грэм старался думать только о том, что у них могло получиться, потому что это была самая хорошая, светлая и тёплая мысль, которая могла им сейчас владеть. Последняя в жизни. У них могло получиться. У них почти получилось. Они прошли защиту и вырезали не менее трети сидящих в замке воинов Касты. Перебили бы всех, включая их опереточного лидера, но не сообразили, что Бессмертный считается важной фигурой и к его безопасности относятся очень серьёзно. А самое обидное заключалось в том, что столкнись десять вампиров с тремя рыцарями в открытом бою, ещё неизвестно, чья бы взяла. Но внезапность появления чудов и разрозненность в действиях масанов сделали своё дело: рейд провалился. Его воины мертвы или бежали, а им двоим не повезло оказаться в плену и теперь переживать напряжённую «беседу» с рыцарями. По лицам которых было видно, что предстоящий допрос не вызывает в их душах живого отклика, но приказ есть приказ, и раз им выпало делать грязную работу, они её сделают на «отлично».

– С кого начнём?

– Я пробил их рожи по базе «Тиградком». Этот, – Карл кивнул на Грэма… – главный.

– То есть знает больше, – прикинул Александр.

– А нам много узнавать не надо, – хмыкнул Игнатий. – Вопрос у нас, по сути, один: кто прислал?

К этому моменту вампиры уже не были парализованы вонзёнными в сердца кольями: их аккуратно вынули, а пленников привязали к деревянным креслам, не забыв воткнуть в них артефакты, препятствующие обращению в туман.

– Кто-нибудь хочет ответить?

– Вы нас всё равно убьёте, – хрипло сказал Грэм. И поймал себя на мысли, что знал, абсолютно точно знал, что однажды произнесёт эту фразу. Причём произнесёт именно так: хрипло, чуть подрагивая внутри от понимания, что фраза сбудется, но не боясь. Во всяком случае, пока не боясь.

– Действительно главный, – обронил Игнатий. – Поумнее.

– Я тоже не дурак, – угрюмо добавил Фил.

– А это мы сейчас узнаем, – невозмутимо ответил чуд. – Вы ведь понимаете, что умереть можно разными способами?