– Я предлагаю тебе смерть, – спокойно произнесла я на чистом кочевом наречии, заставив мужчину у моих ног широко распахнуть глаза. – Чистую, гордую, свободную смерть от благородного клинка. Если же ты и твои люди откажутся, то вы останетесь здесь навсегда. И год за годом будете дряхлеть, болеть, превращаясь в немощных больных стариков. Выбирай.

Мужчина смотрел на меня снизу вверх, и в его равнодушных серо-карих глазах мелькнуло удивление.

– Ты не боишься меня, – медленно произнес кочевник. – Почему?

– Я – есть Железо. Железо не боится плоти.

Кочевник прикрыл глаза, обдумывая мои слова, и, спустя долгую минуту, все же ответил:

– Хорошо. Спрашивай. Тебе я отвечу.

Я внутренне скривилась. У меня не было никаких навыков ведения допроса, да и язык кочевников я знала поверхностно. Но в нашем случае даже угроза пыток не слишком его опечалит – геройская смерть их не страшит. В отличие от беспомощной старости. Говорят, они даже убивают немощных, когда приходит время сменить стойбище. Все, кто не в состоянии держаться в седле, или кого не готовы везти на себе родственники, будут убиты. Племя должно быть сильным.

– Зачем вы нападаете? – наконец, подобрала я вопрос. Он не был нужен для допроса, но мне лично было интересно понять, что твориться в голове у наших врагов. Когда понимаешь, как противник мысли, становится легче его победить.

– Вы разрушаете наш мир. Мы его защищаем.

– Как именно мы его разрушаем?

– Вы добываете слезы богов. Боги недовольны. Боги отомстят за это. И кара их постигнет все народы.

– Кто сказал, что боги недовольны?

– Наши шаманы.

Шаманы – самые образованные в их общинах… На своих наркотических камланиях она вроде как разговаривают с потусторонним миром. Но чтобы все кочевые племена разом решили биться головой о наши каменные форты – это странно. Слишком синхронно, слишком много поколений идет эта война.

– А кто сказал это шаманам?

– Боги говорят с ними.

Я, видимо, слишком красноречиво нахмурилась, что кочевник продолжил:

– Боги не покинули нас. Они приходят на наши стойбища, они говорят с шаманами, говорят с нами, благословляют наших детей на священную битву. Они обещали нам вечную славу, небесные замки и дюжину девственниц каждому воину.

А вот это уже интересно.

– Ты видел богов?

– Видел.

– Как он выглядит?

– По-разному, – уклончиво ответил кочевник.

Я кожей почувствовала, что здесь есть что-то очень важное. Это не просто галлюцинация от наркотиков, этого бога можно пощупать руками.

– Ты уверен, что это были боги, а не люди? Не враги?

– Враги не приносят таких даров.

– Каких даров? – медленно просила я, чувствуя, что невольно попала в точку.

– Дарующих силу, способную побеждать ваши армии, разрушать ваши крепости.

– Как выглядят эти дары?

Кочевник усмехнулся:

– Тебе не получить их.

– Мне они не нужны. Но я должна знать, как они выглядят.

Мужчина помолчал, но все же ответил.

– Как песок. Белый песок.

Я кивнула.

– Завтра я покажу тебе изображения людей. Возможно, я знакома с твоими богами.

Мужчина вскинул на меня удивленный взгляд:

– Ты?

Я жестко усмехнулась и, сделав знак своим людям, пошла на выход.

– Ты?! – раздался звон цепей, мужчина дернулся в мою сторону. – Ты?!! Почему ты?!!!

Я не стала оборачиваться, и лишь сжала кулаки от бешенства. Боги, значит. Боги их благословляют на битву. Придется проредить их божественный пантеон.

Пока мы шли из камеры, я слышала шушуканье за спиной.

– Откуда принцесса знает язык кочевников?

– Она же наследница трона, она должна уметь говорить на языке потенциального врага.

– Не потенциального, а действующего…