Пока не вернулся в столицу. И пока не узнал, что уже помолвлен на какой-то там сумасбродной салаге из почти вымершего рода.

– Прости, – вздохнул маг. – Устал.

Он откинулся на бортик огромной ванны и запрокинул голову, рассматривая незамысловатую мозаику на потолке.

– Я так соскучилась, – Констанция прижалась к нему, нарушив гладь воды.

– Я тоже, – тихо ответил Кирион.

– Ты переживаешь за сестру? – в лоб спросила Констанция, заставив мага поморщится.

Он не обсуждал при ней семейные дела. Не то, что не доверял, просто не хотел мешать два этих мира. Хотел сохранить себе иллюзию спокойствия.

– Я всегда переживаю за сестру, – спокойно ответил Кирион, прикрыл глаза.

– Тебя долго не было, но я слушала сплетни во дворце. И это нехорошие сплетни, Кир. Опасные.

– Ожидаемо. – вяло отозвался маг, не желая развивать дискуссию. Не с ней. Не сейчас.

– Просто я хочу сказать… – девушка замялась, а потом выпалила на одном дыхании: – Я знаю, королева готовит официальное обвинение миру Воздуха. Да все это знают. Но еще все знают, что потеря добрых отношения с миром Воздуха грозит нам большими проблемами и повлечет за собой инфляцию, недовольство людей и волнения.

– Слушай, я…

– Дай мне закончить! Просто… дослушай. Отец всегда говорил – ищи того, кому выгодно. И я попробовала. Я слушала сплетни, подозревала всех! – с наивной детской гордостью проговорила Констанция. – И я подумала, ну действительно, кому это может быть выгодно? Нарушение баланса коснется всех в этом мире. Никто не хочет воевать или голодать. Никто, кроме человека, здесь не живущего.

Кирион мгновенно распахнул глаза и хмуро посмотрел на девушку.

– Говори.

Та закусила губу, словно боялась собственной догадки.

– Я подумала… я подумала, вдруг это не неисправность, а действительно теракт? Но чтобы провернуть такое, нужно много денег и много связей. И никаких фатальных зависимостей от мира.

– И каково твое предположение? – медленно проговорил Кирион.

Констаниция глубоко вздохнула, словно решала прыгнуть с обрыва, и выпалила:

– Иштар.

Я смотрела на документ, который для меня позаимствовал, а говоря проще, умыкнул Теодор из матушкиного секретариата. И документ мне этот не нравился.

Матриарх была страшна в гневе. Причем страшна не только для провинившихся, а вообще для всех окружающих. В минуты эмоций мать теряла всякую способность мыслить адекватно и принимать рациональные решения. И если сносить бошки зажравшимся магнатам и обозревшим аристократам она могла без особых последствий, но бумага в моих руках была равносильна пальбе по собственным ногам.

Дверь с легким щелчком отворилась и ко мне вошел Даян. Близнец был хмур и сосредоточен. Вообще временное исполнение моих обязательств сильно отпечатались на брате. Он стал стремительнее, злее, жестче. Пожалуй, если со мной бы что-то случилось, корона осталась в надежных руках.

Следом за Даяном вошел Кирион. И этот брат тоже не выглядел расслабленным. Но он никогда особенно жизнерадостным при дворе и не был, и я его понимала.

– Звала? – без приветствия спросил Кир, плюхаясь на диван. Даян садиться не стал, а прошелся по комнате и, подперев плечом стену у столика с едой, начал рыться в вазе фруктами, выбирая яблоко посимпатичнее.

Я молча шевельнула пальцами, заставляя бумагу с моего стола спланировать Кириону на колени. Он пробежался глазами по тексту и, передав также по воздуху документ Даяну, прикурил.

Близнец, прочитав, отложил выбранное яблоко и вздохнул:

– И что будем делать?

Я встала и прошлась по кабинету.

Документ, который я показала братьям, был проектом указа королевы Элизабет о вводе санкций против мира Воздуха. Мы прекращали поставлять им металлы, закупать весьма длинные перечень артефактов, сворачивали совместное производство по повторному заряду магией нашего алроса. Последнее – была прямая дорога в вертикальный взлет цен на все техномагические товары.

В общем, эта бумажонка разгоняла нашу инфляцию с места в карьер.

– Я попыталась с ней поговорить утром, – ответила я. – Она зла до невменяемости.

Даян фыркнул:

– Матриарх в образе любящей матушки.

Мы втроем синхронно скривились.

– Я не могу наложить «вето» на этот указ. У меня не хватает влияния. Все, что я могу, это начать готовиться к последствиям. Спешно подкладывать соломку в те места, где будет падать.

– Судя по этому перечню – падать будет все и везде, – мрачно проговорил близнец.

Кирион вздохнул и как-то нехотя проговорил: