Быстро «развернув» в голове карту, я прикинул направление. Нет, не может того быть, из наших там никого нет, а других шагоходов в городе нет. Может ошибка?

— Ты ничего не путаешь? Приём.

«Нет, не путаю. Шесть машин, судя по телеметрии средние или легкие, идут к лагерю. Приём.»

Нет, ладно бы кто-то из молодежи, но Семёнов ошибиться не может, не тот уровень.

— Отбой атаки! Как поняли? Приём! — сделал я то, что должен был сделать сразу. Оказаться меж двух огней — хуже нет, поэтому уходим.

Подтвердив отбой, группа стала отходить, оставив на местах только замаскировавшуюся разведку.

— Опознание есть? — связался я по выделенному каналу с ротмистром.

«Нет, не вижу. Может ближе попробовать?»

Получить конкретику конечно хотелось, но шанс нарваться на неприятности заставлял поумерить любопытство. Как ни крути, шесть машин всяко больше четырех, из которых реально что-то могут только две, а ввязываться в драку в меньшинстве последнее дело.

— Кто это может быть? — спросил устроившийся позади меня Виктор.

Вопрос простой, но ответить, опираясь лишь на показания радара, не представляется возможным. Во всяком случае ответить верно.

— Два варианта; либо наши, либо не наши. — Обернулся к нему я.

— И что мы будем делать? Драться? Да? — в голосе эмпата отчётливо послышались «кровожадные» нотки.

Но мне пришлось его разочаровать.

— Бежать будем, и чем быстрее, тем лучше!

— Поня-ятно… — Разочаровано протянул тот.

А я посвятил себя управлению шагоходом. Неровная дорога — если этот заваленный камнями участок можно назвать дорогой, требовала повышенного внимания, тем более что за спуском намечался подъём. Пока мы внизу, нас не видно, поднимемся, будем как на ладони. Ладно хоть далеко.

«Есть опознание! Как слышите? Приём!» — динамики внезапно завопили голосом Семёнова.

— Слышу хорошо, не томи! Приём. — Тут же отозвался я, предвкушая хорошие новости. Если чужие машины опознались, значит это не ящеры, что уже хорошо.

«Беркут» и «Орёл»! Остальных пока пока не видно! Приём!' — эмоционально прокричал ротмистр.

Отлично, даже если гости окажутся враждебно настроены, воевать со «своими» куда проще чем с ящерами. Машины слабее, опыта меньше, а может и совсем нет, плюс с нашей стороны мандража меньше будет. Но это если враждебно, а если всё же нет?

Переключившись на выделенный канал, я спросил Семёнова куда направляются чужие шагоходы.

«Курс не меняли, пока направление так же к лагерю» — ответил тот.

Ну вот, значит либо подкрепление к бандитам — хотя я слабо представлял союз армейской элиты и отбросов общества, либо идут за тем же за чем и мы.

— Отходим за гору и ждём там! Как поняли? Приём. — Скомандовал я, и дождавшись подтверждения, снова переключился на ротмистра.

— Если начнут бить по лагерю, покажись, и попробуй связаться, если окажется что они заодно, тогда просто наблюдай. Прием.

Ответив что всё понял, Семенов ускорился и повёл свою машину под ближайшую горную гряду, где его маленький робот — а в этом «походе» он сел за пульт единственной нашей легкой машины, будет практически незаметен.

Мы же отошли ещё дальше, заняв позиции за огромной скальной насыпью.

— Кто это может быть? — послушав переговоры, спросил Виктор. После увиденного в первом лагере он преимущественно молчал, если и «оживая», то только по делу.

— Гадать не берусь, подождём немного, тогда и узнаем. — Уклонился я от ответа.

— И всё же? Есть ведь у тебя какое-то предположение? — продолжил настаивать он.

— Предположений нет, скорее домыслы. Для меня так же непонятно откуда здесь взялось целых шесть машин.

— Может с академии?

После «инцидента» с прорывом ящеров, на территории академии не оставили ни одного шагохода, морем переправив их куда-то поближе к центру. Преподавательский состав тоже разъехался, потому как работы по их квалификации в городе не было, а имея за плечами такой опыт, идти куда-то в сферу услуг не хотел никто.

— Вряд ли. Возможно остатки каких-то соединений с границы, но это не точно.

Дальше разговор не пошёл, и следующие полтора часа мы просидели в полной тишине.

«Выстроились боевым порядком!» — нервно сообщил Семенов.

— Дождись когда начнут стрелять, и покажись! — тоже на эмоциях прокричал я. По сути, сейчас самый ответственный момент, как бы там ни было, кто бы не сидел за пультами незнакомых машин, враг у нас точно был один, оставалось теперь только общий язык найти.

Минуты томительного ожидания прервались очередным воплем из трещащих динамиков.