— Во всяком случае этот так думал. — так же скалясь, татуированный подошел к барной стойке и демонтсративно звякнув стаканом налил себе из пузатой бутылки.

— Ну вот, уже и угрозы пошли… — это не спортивно, простите, не знаю как вас в миру величают…

И из соображений безопасности эта шайка общалась друг с другом используя клички, или, как они сами называли свои псевдонимы, — погоняло.

— И зачем вам моё имя, ваше сиятельство? — чуть развернув корпус, татуированный сделал небольшой шаг в мою сторону.

Наверное вместе с телом мне передалась какая-то часть мальчишеского задора, потому как очень захотелось ответить что-нибудь вроде «Напишу на твоей могиле!»

Но, понятное дело, обострять я не стал, тем более миссия у меня была вполне миролюбивая, если в этой ситуации такое вообще возможно.

— Вы знаете, я не привык тыкать практически незнакомым людям, а с кличками и прозвищами ещё в глубоком детстве завязал. Так что…

В этот момент распахнулась дверь и в помещение буквально влетел один из тех людей что привезли меня сюда.

— Мы окружены! — с порога заорал он. Эхо его голоса ещё не затихло, а народ растеряно подскакивал со своих мест, пытаясь понять почему блокируются попытки воспользоваться силой.

— Что происходит черт побери?! — заорали вокруг, и заметавшись по залу, столпились у окон, глядя как получившие команду, шагоходы демонстративно выстраивались напротив.

Какое-то время у этих людей был шок, но недолго, — род занятий не позволял рефлексировать, и они дружно принялись выяснять кто кого предал, но быстро определились, так же дружно уставившись на меня.

— Да, это мои ребята. — не стал я спорить.

— И чего вы хотите? — тут же перехватил инициативу Варт, делая успокаивающий жест рукой в сторону своей «паствы».

— Справедливости. — Не стал я оттягивать момент.

Вновь наступило молчание.

— И что по-вашему справедливо?

— Закон. Все должно быть по закону и никак иначе.

— Что это значит?

— Вы сейчас дружно сдаёте оружие, и так же дружно идёте в тюрьму. Жизнь я вам обещаю, а в остальном будет решать суд.

— Если нет?

— Тогда все закончится здесь и сейчас, выбор у вас небогатый.

Наверное самое большое изумление испытал Варт. Не могу знать точно на что он рассчитывал, но явно не на это. Взгляд его метался по сторонам, лицо покраснело, а руки не могли найти себе места.

— А вы не боитесь что мы вас сейчас просто убьём? — стараясь поймать мой взгляд, заговорил седой.

— Боюсь. — Не стал я отнекиваться.

— Тогда почему?

— Потому что если я вдруг не выйду из этого здания своими ногами, вы все не просто умрёте, а сделаете это самыми некрасивыми способами.

Высказавшись на тему отмщения, я нисколько не кривил душой, отлично понимая что на самом деле ждёт этот «бомонд» в случае моей преждевременной смерти.

И мне поверили. Да и как не поверить, когда вокруг стоят стальные гиганты, а само здание уже штурмует пехота.

Прошла минута, за ней другая, и вот уже где-то в стороне лестницы послышался шум.

— Я бы рекомендовал вернуться за столики, дабы не нагнетать…

Меня послушали, и едва уселись, как в помещение ворвались люди в полицейской форме, причём явно собранной «с миру по нитке».

— С вами всё в порядке, ваше сиятельство? — одним из последних зашёл командир.

— Да, все хорошо. Прикажите своим людям подождать снаружи, мы пока тут продолжим…

А продолжали долго. Полностью осознавая своё положение и отдавая отчёт случившемуся, бандиты никак не хотели признавать своё поражение, пытаясь выторговать максимальное количество преференций.

— Я понимаю что как прежде уже не будет, но и вы должны понимать всю глубину ситуации. Мне не нужна единоличная власть в этом городе, но и такого бардака какой вы устроили, я не потерплю!

— И как тогда? — поочередно переглянувшись с татуированным и седым, спросил Александр Карлович, с трудом поднимаясь со своего стула.

— Можете не утруждаться, мы не на собрании, вас и сидя хорошо слышно. — взмахом руки остановил я его попытку встать. Не знаю что у него со здоровьем, только за последний час он словно постарел лет на десять, двигаясь, и даже разговаривая как дряхлый старик.

— И всё же, вы по третьему кругу говорите одно и тоже, но так и не добрались до сути.

— Суть простая. Вы все подчиняетесь мне и никому другому. Делаете то что я скажу, как я скажу, и когда скажу. Все очень просто.