(C) притихли. Их пробило на жалость, хотелось сделать для Беллы что-то большее, чем просто дать кота на недельку или порекомендовать хорошего психолога. Кроме того, они внутренне сочли образ про звонящие на тот свет мобильники подаренным и желали отдариться. Первым не выдержал Макс -- он придумал способ сделать Беллину виртуальную жизнь яркой и интересной, но не решался без согласия Анат его предлагать. Обычно (C) понимали друг друга с полужеста. Поэтому Макс затащил Аллергена на колени и, встретившись глазами с Анат, потыкал Котом в сторону компа и перевел взгляд на Беллу. Анат покачала головой. Макс кивнул утвердительно. Анат снова покачала головой. Макс снова утвердительно кивнул и показал взглядом на субботние подсвечники. Анат вздохнула и пожала плечами.

Так Белла стала хранительницей страшного секрета и обладательницей пароля к кошачьему журналу. И после полуторачасового инструктажа получила право мяукать. Уходила она от (C) почти счастливой, она знала -- что бы ни сказал Кот Аллерген, в Сети будет живое эхо...

– - Вот же подстава! Макс! Макс, иди сюда!
– - заорала Анат, проскроллив кошачий журнал на предыдущую запись.-- Да где ты там? И что теперь с этим делать?!

Макс подскочил, и (C) вместе прочитали есенистые куплеты Кинолога.

– - Не ожидал,-- расстроился Макс.-- Думаешь, это Белла?

– - Нет. Не думаю. Скорее всего нет. Просто отдала пароль.

– - Кому?

– - Кому-то. Какая разница. Пошли, заберем Аллергена и спросим... Слушай, а может это ты?
– - Анат подозрительно покосилась на соавтора.

– - Нет. И не ты, правда?
– - Макс ответил не менее проницательным взглядом.

После этого озадаченные (C) пошли релаксировать на балкон. И обнаружили там прожженные сиденья, разбитую плитку, холодный ветер и моросящую водную труху. (C) нахохлились в креслах и зло уставились на университет, который в осенней атмосфере зимнего Иерусалима выглядел вполне по-европейски.

Голубь на проводе поднял крыло, промыл. Поднял второе. Дождь вдруг прекратился. Голубь недоуменно посмотрел вверх.

– - Вода кончилась, парень,-- сочувственно сообщила Анат.

– - Помнишь, как-то давно Давид придумал забавное... Что когда мы общаемся по мобильникам, то на самом деле каждый говорит с тем, кто черпает из той "тарелки", к которой тянется сигнал. И в итоге мы говорим неизвестно с кем и слышим непонятно кого. Но проявляется это редко, только когда этот, с тарелкой, хочет нас использовать и начинает редактировать.

– - И что?

– - Просто если бы это было правдой, то в Интернете все это должно усугубиться.

– - Да ну, что такое Интернет? Всего лишь вовремя придуманный инструмент для размывания реальности. Процесс-то давно пошел, но Интернет его здорово катализирует.

– - КОТОлизирует... Холодно так просто сидеть. Глинтвейн?

– - Именно!

(C) ушли на кухню, варганить фирменный экспресс-глинтвейн. Там был грязноватый поспешный порядок -- явно в последний момент перед их появлением что-то заметалось, замывалось и размазывалось. (C) осмотрелись, вздохнули и убежали обратно на балкон с полными бокалами тепла. Начатая тема дожидалась их там, как зайчик под елкой, и тут же бодро забарабанила:

– - Вот смотри -- тысячелетиями коллективное человеческое сознание комфортно обитало в сумеречной зоне между освещенной реальностью и затемненной мистикой.

– - Для человеческого сознания вообще нормально стремиться в сумеречные зоны... Серое вещество тяготеет к серым зонам.

– - И тут появилась еще и третья координата. Виртуальная. И реальности...

– - реальности приходится воевать на два фронта -- мистики и виртуала... Война на два фонта...

– - всегда стратегическая ошибка. Реальность обречена. Если не на гибель, то, как минимум, на размытые границы.

(C) согрелись, увлеклись и подобрели. Еще немного потерзали тему о сгущении рационально-мистического тумана в головах. И замолчали, наслаждаясь ощущением правильно сформулированной правоты. Они просто ощущали в сыром холодном воздухе как все реальное размывается в мистику и виртуал. Современный человек еще шел по земле, но уже почти не чувствовал ее своими подошвами -- каждый шаг сопровождался взмахом двух крепнущих крыльев -мистики и виртуальности. Существо шагало-летело с сосредоточенным лицом и под ноги уже не смотрело.

– - Да нет у него вообще никакого лица,-- вдруг передумала Анат.-- Там дыра.

Макс смотрел на раскачивающиеся, как евреи на молитве деревья:

– - Но и виртуальная реальность становится все менее надежной.

– - Все более лживой она становится! Потому что порождает новые виртуальные реальности. И каждая со своим кривым зеркалом. И через эти зеркала они друг с другом переглядываются.

В дверь постучали.

– - Легок на помине,-- сказал Макс.

– - Думаешь, Давид?