– У тебя аптечка есть?

Он ответил сразу.

– Нет.

– Тогда поехали ко мне. Тебе надо лицо обработать. И руки.

– Поехали, - не раздумывая, согласился он.

Всю дорогу я бросала на Борю украдкой взгляды. Невозможно же так притворяться? Ведь так? Он хмурился, отчего на рассеченной брови то и дело выступали капельки крови. Он стирал их тыльной стороной ладони. Когда машина остановилась возле моего дома, на мгновение я задумалась правильно ли я поступаю, собираясь пустить его в квартиру. Но тут же себя одернула, я просто обработаю ему лицо и руки. Это же из-за меня случилось. Он постоянно мне говорил, что ходить ночью с работы домой опасно. Я и сама считала также. Но желание, что-то ему доказать, победило здравый смысл. О чем я уже не раз за этот вечер пожалела.

Мы зашли в подъезд, поднялись на нужный этаж, вошли в квартиру. Все это время Борис держал меня за руку, как будто боялся, что я в очередной раз сбегу. Бежать мне было некуда.

– Проходи, - пригласила я его, - Вот ванная. Умойся, а я пока на кухне достану аптечку.

Оставила Харламова в своей ванной. Я не боялась, что он заблудится. В конце концов, у меня это сделать негде. Да и свет горел только в ванной и на кухне. Достала перекись и ватные диски, Борис не заставил себя ждать. Подошел ко мне. Я хотела усадить его на стул. Но у него были другие планы. Я почувствовала, как он ведет пальцами руки по моей щеке. Приятно. Сердце зашлось от нежности этого прикосновения.

– Ты меня сегодня до смерти перепугала, - Харламов произносил каждое слово негромко, но отчетливо, - Никогда так больше не делай!

Я замерла. И в этот миг он прильнул своими губами к моему приоткрытому рту. Мой бывший враг целовал меня.

И мне это нравилось. Да так, что шумело в голове и ноги едва меня держали.

Я сошла с ума.

Алиса. Прошлое

Прикосновение губ парня было нежным и требовательным одновременно. Он ласкал меня. И от его ласки со мной творилось что-то необъяснимое. Мои руки сами собой оказались на его плечах, соски напряглись и заныли, а внутри меня появилась острая, ноющая потребность подчиниться мужчине. Перешагнуть рубеж и стать женщиной. Сейчас для меня все перестало иметь значение - прошлое и будущее. Нарастающее возбуждение затмило собой все. С тихим стоном я приоткрыла рот и впустила его язык. Поцелуй из нежного мгновенно перерос в страстный и обжигающий. Руки Бориса принялись стягивать с меня одежду. Очень умело. Я же продолжала держаться за его сильные плечи, как за свою единственную опору.

– Алис, какая ты красивая!! Я с ума по тебе схожу, - шептал Боря между поцелуями.

А я улетала от этих слов. И позволяла себя раздевать. Когда на мне остались только трусики, а на нем брюки, он окинул меня пьяным взглядом и спросил:

– Где твоя комната?

– Там, - мотнула я головой в нужном направлении.

В следующее мгновение Борис подхватил меня на руки и понес. От неожиданности я пискнула.

В комнате мы оказались очень быстро. Матрас прогнулся под нашим весом, а я обнаженной спиной ощутила ткань покрывала. Рука Бориса легла на мою грудь, большим пальцем он провел по напряженному как камешек соску. Я выгнулась, закусив нижнюю губу.

– Хочу тебя, - его жаркий шепот щекотал мне кожу.

Рукой он оперся об постель, удерживая свой вес. Я провела рукой по его груди и остановилась на животе, чувствуя как реагирует на меня его тело.

– Не прогоняй меня!
– продолжал он шептать.

В комнате было темно. Уличные фонари не горели, свет мы не включали. Мы почти не видели друг друга, только ощущали. Борис встал на колени и стянул с меня трусики. Потом я услышала шелест ткани и поняла, что он тоже остался без одежды. Его рука легла мне на живот и опустилась на лобок. Он погладил меня по волоскам, которые я там не сбривала и которые немного кудрявились. Я попыталась свести ноги вместе, но он не позволил.

– Шшшш. Я просто поласкаю тебя.

Я кивнула, хотя он вряд ли мог это видеть. И развела ноги, давая ему доступ к своему телу. Половые губы слегка припухли. Борис раздвинул их и слегка надавил на клитор. Это был так остро и сладко, что я издала короткий всхлип, прогнулась в пояснице сильнее и шире развела ноги, руками вцепившись в покрывало. А он стал гладить меня по возбужденной плоти, размазывая обильно выделявшуюся смазку. Он скользил пальцами по половым губкам, стимулировал клитор, вынуждая меня метаться по кровати и призывно стонать. Потом его палец проник внутрь меня и задвигался уже там. Это было так хорошо, что хотелось кричать.

Когда ощущения стали почти невыносимыми, Борис убрал руку, ласкавшую меня. Я захныкала, так как остановилась на самом краю.

Зашуршала фольга, я догадалась, что он одевает презерватив. Слов не было, они были нам не нужны. Затем я почувствовала на себе его тяжесть, а его член прижался ко входу во влагалище. Он двигался осторожно, не напирая и давая мне время привыкнуть. Потом толкнулся вперед, целуя меня в висок. Боли я почти не почувствовала.

– Ты как?
– прохрипел Борис.

– Вроде ничего, - растерянно ответила я, прислушиваясь к своим ощущениям.

– Больно?
– не отставал он.

– Не очень, - призналась я.

Он начал двигаться во мне, покрывая поцелуями мое лицо и шею. Это было одновременно больно и приятно. Борис двигался все резче, его дыхание становилось тяжелее. Я вдруг поняла, что подаюсь ему бедрами навстречу и снова стону. Руками я вцепилась ему в плечи, царапая его кожу ногтями. Он двигался и двигался, затягивая меня в морок страсти. Потом громко застонал, дернулся несколько раз и придавил меня собой к кровати. Мне же опять не хватило чуть-чуть времени.