Так получилось и сегодня. Разложив материалы, которые использовались для подготовки, я обернулась. В дверном проеме стоял Борис и буравил меня глазами.

– Что ты смотришь постоянно?
– не выдержала я.

– В кино со мной пойдешь?
– Борис подошел ко мне, дверь в коридор осталась открытой.

Наверное, если бы мне вылили на голову ведро ледяной воды, и то эффект был бы не такой, как от этого предложения.

Борис стоял спиной ко входу. Он был выше меня и загораживал собой ту сторону класса. Может быть, если бы не это, я бы заметила свидетеля нашего разговора. А может быть, и нет. Потому что, в одночасье я потеряла способность видеть еще что-то, кроме лица юноши.

– Это что - шутка такая?
– глухо произнесла я в ответ.

– Ты мне нравишься, Алис. Очень.

А от этих слов я ощутила, что меня окунули в холодную воду и держат у самого дна. Сразу стало и жарко, и холодно, сердце застучало, как бешеное, а щеки покрылись лихорадочным румянцем.

Я? Ему? Нравлюсь?

Если бы это могло быть правдой...

В памяти закружилось вихрем обидные слова "помыл три раза руки с мылом", "да у нее просто сиськи классные", "я весь твой, Котен".

Нет, я не поверю ему. Он просто издевается.

– Я не пойду с тобой никуда. Понял? Ты мне не нравишься, - зацедила я зло и быстро, - Придется тебе дожидаться, когда у Котены сиськи вырастут. Классные.

Борис обомлел. Его глаза метались по моему лицу. Но что ответить мне, он не знал. Да и что можно ответить на правду?

Я отступила на шаг назад и схватила свою сумку и понеслась к выходу.

На ходу бросила:

– И не пялься на меня больше!

Выбежав из класса, я чуть не сшибла с ног ту самую Катю, которая поливала меня грязью.

Наверное, я бы перед ней извинилась.

– Куда летишь, дура?!
– грубо обругала она меня.

И желание извиняться пропало.

– Сама ты... дура!
– крикнула я и побежала прочь.

Подальше от этих двух.

Кое-как натянула куртку и выбежала из школы. И снова я плакала. На этот раз на скамейке в сквере недалеко от школы. Хотя, казалось бы, причин для слез нет. Просто меня пригласил в кино мальчик. Что в этом такого? Если бы это было по-настоящему! А так, я уверена, это был жестокий розыгрыш.

Я надеялась, что эта неприятная сцена останется между нами двумя.

Но, когда пришла в школу на следующий день, обнаружила, что на меня как-то странно косятся. Половину дня я не понимала причин этого.

До большой перемены.

Пора было идти в столовую, но большинство одноклассников что-то увлеченно разглядывало в своих навороченных гаджетах. Я не придала этому значения и собралась выйти из класса.

– Борь!
– вдруг раздалось, словно гром среди ясного неба, -Слушай, а когда ты нашей Золушке предложение делать будешь? Ты бы с ним помягче, Селиванова. У него же к тебе любовь. Вы так потрясающе вместе смотритесь.

И мне в лицо ткнули экран телефона, на котором шла запись того, как Харламов приглашал меня в кино.

– Или ты на сиськи обиделась?
– толстый, противный Саша продолжал глумиться надо мной.

И заодно над Харламовым. Его поддерживали смешками. Которых было много.

– Борь, как тебя угораздило-то? Ты ж нормальный пацан. А эта... Правду говорят, любовь зла. И козу полюбишь... Безродную.

Дальше он получил удар в лицо. Брызнула кровь. Завязалась драка.

После был кабинет директора, в который зачем-то привели меня.

Но самое ужасное случилось по дороге домой.

Харламов меня караулил. Злой, с играющими желваками, взгляд совершенно ненормальный. Он поволок меня в сквер, где я вчера плакала.

– Кто нас снимал?
– рявкнул он, как только поблизости никого не оказалось.

Я испугалась его.

– Не знаю, - ответила я, а сама ощутила, что у меня дрожат губы.

– Да ты что? Кого ты попросила? А? Признавайся!
– он меня встряхнул, да так, что у меня клацнули зубы.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, - я попыталась скинуть его руки.

У меня, конечно же, не получилось.

– Что ты мне врешь, дрянь мелкая? Посмешище из меня сделать решила?

Он встряхнул меня еще раз.

– Говори правду! Нас вчера снимали, а потом выложили в чат. Сама ты такое провернуть не смогла бы. Кто тебя надоумил?

– Я правду говорю. Я ничего не делала!

– А это что? Я к тебе пришел, потому что получил от тебя записку. Это ты писала?

Он сунул мне под нос клочок бумаги. Я пригляделась, почерк был похож на мой, но я никакой записки не писала.